Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

– Этот может, – фыркнул Сильх и повернулся в сторону сцены.

Он излучал спокойствие и безмятежность, а мне было скучно стоять и вообще не нравилось в толпе. Я мечтала о моменте, когда все это закончится. А ведь собрание еще даже не началось.

Сильх рядом серьезно раздражал. Точнее, слово это было неправильным. Правильным было другое: «волновал», но мне совершенно не хотелось думать о нем в таком ключе. Я бы предпочла о нем не думать, просто наладить отношения. Ну, такие, какие у нас были, когда мне исполнилось девять, а ему – почти тринадцать.

Он меня не обижал, я его не раздражала. Но с тех пор прошло слишком много лет. Увы, время отмотать назад не под силу даже фейри.

Буквально через пару минут появился Натаниэль в сопровождении нескольких мэршей, одетых в парадную форму боевых магов. Рина с девчонками из своей группы шла следом и пристроилась рядом с Сильхом, но с противоположной от меня стороны. Я поймала себя на мысли, что блондинка меня даже бесить стала намного меньше. Наверное, потому, что смотрела она только на ректора и таким влюбленным взглядом, что становилось завидно.

Если когда-то ее и Сильха связывало нечто большее, чем договор и желание принца насолить отцу, то все это точно давным-давно осталось в прошлом.

Ректор призвал к порядку гомонящую толпу, лишь строго посмотрев, и представил тех, кто вместе с ним взошел на трибуну: это были боевые маги из специально сформированной группы для расследования смерти мэрша Киана. Они прибыли сегодня утром и остались на торжественную часть.

Саму Каториону увезли раньше. Посчитали, что, если она останется в академии, может попытаться сбежать. Это было бы опасно для сэршелов.

– Но так вышло, что к моменту их приезда преступник был уже пойман, – рассказывал ректор. – Заслуга лежит на плечах уже известных вам сэршелов Сильхеля Элатариуса из Серебряного дома, наследного принца Холмов, Рины Флорейн и… – гранд-мэрш сделал паузу, – курсантки, которая не успела пока получить право именоваться сэршелом боевой академии и носить форму – Флави Элатариус из Серебряного дома, ненаследной принцессы Холмов.

Прошу всю троицу подняться ко мне. Я расскажу, какие награды вас ждут, и начну, пожалуй, с Флави.

У меня дрожали колени. Я была не готова вот так выйти перед всеми. Нет, я, безусловно, любила внимание. Я падчерица повелителя, я заноза Холмов, меня знали и ненавидели, ни один прием не обходился без меня. Но получать похвалу и награду перед огромным количеством людей? К такому меня жизнь не готовила.