Бронебойщик

Бармен покачал головой, однако мелочь сосчитал, положил пиво и коньяк в сумку, а потом спросил:

— Ты рекрут, что ли?

— Обижаешь, приятель. Я спец! — ответил Джек и показал карту.

— Ну поздравляю, — сказал бармен, а Джек взял сумку и, выйдя из зала, начал старательно перечитывать надписи на служебных дверях, которых тут оказалось предостаточно.

Наконец он нашел электрощитовую, открыл дверь и вошел в полутемное тесное помещение, где на темных шкафах перемигивались сотни крохотных лампочек-светлячков.

— Эй, вы где? — позвал Джек, привыкая к темноте.

— Мы здесь, камрад, иди прямо… — позвали его.

Джек сделал еще несколько шагов и разглядел несколько темных силуэтов.

— Принес?

— Да, вот держите…

— О, спасибо, камрад!

Джек узнал голос того рекрута, который давал ему мелочь.

— Сейчас иди к себе в каюту, а минут через пять подгребай к нам! Тебе за услуги полагается!

— Нет, спасибо, камрады, я сегодня уже пива выпил, — поблагодарил Джек и, повернувшись, вышел из щитовой. Потом огляделся и пошел в каюту, по-прежнему чувствуя себя на удивление смелым и уверенным.

Попутчик его ждал. Он сидел, отложив книгу, и постукивал по столу пальцами.

— Я уже тебя искать собрался…

— Ну и зря, я просто немного прогулялся.

— Между прочим, через полчаса мы взлетаем.

— Да? А это как, не больно?

— Нет, не больно. Даже весело — очень интересные ощущения. Нам придется лечь на кровати и пристегнуться ремнями.

— Вот этими? — спросил Джек, наклоняясь и поднимая конец ремня с массивным замком.

— Да, этим.

— Что ж, я не против…

91

День проходил за днем, и Джек совершал новые открытия. Он ежедневно ходил в душ, потому что так делал Фелпс, он учился держать вилку в левой руке и пользоваться ножом.

Он узнал, что жареная картошка — это не клубни речных водорослей, а совершенно другое растение. Причем эта новая картошка казалась ему суховатой.

С пивом Джек теперь не экспериментировал, достаточно было одного раза. Вспоминая свое опьянение, он пришел к выводу, что совсем себя не контролировал, а это никуда не годилось.

На третий день он случайно узнал, что в душе моются не тем кусочком казенного мыла, что лежал на умывальнике, а шампунем, пенящейся жидкостью из бутылочки. Тоже казенной, но имевшей приятный фруктовый запах. А еще Фелпс сказал ему, что такое исподнее, как у Джека, носят только солдаты.

— Или ты просто привыкаешь заранее?

— Нет, зачем привыкать? Такое белье я ношу, сколько себя помню. У нас другого не купить.