Бронебойщик

Я тебя только покажу и пойду, а ты доложишь, дескать, я такой-то, прибыл служить в четвертую роту к капитану Хольмеру. Но главное — скажи как положено — сержант Бизон, прошу меня зарегистрировать. Запомнил?

— Да, Барк, запомнил.

— Ну пойдем.

Вместе они поднялись на невысокое крыльцо, Баркли открыл дверь и, пропуская Джека внутрь, крикнул сидевшему за письменным столом полному сержанту:

— Это к нам новенький человечек, оформите его!

И ушел, а Джек остался стоять один против угрюмого сержанта и второго писаря, сидевшего за столом поменьше и подальше у стены.

— Сержант Бизон, прошу меня зарегистрировать! — громко и отчетливо произнес Джек, прижимая к груди шляпу и протягивая сержанту свои метрики.

— Би… и… и., зон! — давясь смехом, повторил второй писарь, однако, зная крутой нрав сержанта, волю эмоциям не давал.

— Кто научил тебя называть меня «бизоном», сынок? — спросил сержант. Глаза главного писаря, как заметил Джек, налились кровью.

— Капрал Баркли, сэр.

— Это не ты напутал, это капрал Баркли стал забываться. А меня зовут сержант Гизон. Чувствуешь разницу?

— Да, сэр. Наверное, он ошибся.

Второй писарь снова прыснул со смеху. Сержант покосился в его сторону, затем протянул руку и принял у Джека метрики.

— Представьтесь, — сказал он, хмуро перебирая документы.

— Джек Стентон, сэр. Прибыл для прохождения контрактной службы в механизированной роте капитана Хольмера.

— Вы, я вижу, привезли с собой технику…

— Так точно, сэр.

— Ведро с гайками, — пропищал второй писарь и опять захихикал. Сержант снова покосился в его сторону, однако продолжил расспросы.

— Давайте заведем на вас учетную карточку, Джек Стентон… Какую квалификацию имеете?

— Наверное, пока никакой, сэр.

— Значит, запишем…

— На по-бе-гуш-ках… — вставил второй писарь, продолжая веселиться.

— Запишем — стажер. Какими еще навыками владеете?

— Военными?

— Любыми.

— Ну, еще я умею стрелять из бронебойного ружья «атэ-пятнадцать».

— Очень хороший навык… — кивнул сержант, вписывая данные в карточку. — Еще?

— Еще я умею доить козу, сэр.

— А-а-а… — заверещал второй писарь и, упав головой на стол, заржал во всю глотку.

Сержант взял со стола увесистую папку и, повернувшись, обрушил ее на голову своего коллеги. Затем положил папку на место и как ни в чем не бывало стал записывать дальше.

Это помогло, второй писарь замолчал.