Бронебойщик

— А какие у вас самые редко ломающиеся машины?

— Мы их называем — «здоровенькие». Это «чино» и «берг». У них мы чаще изношенные стволы меняем, чем руки-ноги. Они вперед не лезут, палят себе издалека, поддерживают наступающих. Ну, пойдем, покажу тебе кое-что…

— А что именно? — спросил Джек, шагая за Тильгаузеном.

— Ну как же, ты же делал мне заказ, помнишь?

— Ружье, что ли?

— Это называется немного иначе…

Главный механик отпер загородку в ангаре, где хранил самые ценные и дефицитные детали, и, запустив Джека, снова запер дверь на замок.

— Знал бы ты, парень, сколько слез пролил майор из службы вооружений, когда отсылал нам эту штуку…

Тильгаузен вытащил из-под стеллажа упакованную в брезентовый кожух длинную коробку, положил ее на поцарапанный стол и, немного помедлив, расстегнул «молнию» на кожухе. Затем извлек коробку, которая оказалась длинным чемоданом с металлизированными стенками.

Положив чемодан поверх кожуха, Тильгаузен отпер два замка, поднял крышку, и Джек увидел составные части мощного бронебойного ружья, которое было похоже на ружье Ферлина, но все же значительно от него отличалось.

— Но… это все же ружье, сэр? — уточнил Джек.

— Это, дружок, бронебойный диверсионный комплекс «рапира». Калибр тебе знаком. Тут эта штука разобрана всего на две части… Вот…

Тильгаузен достал обе части ружья и соединил вместе.

— Ну-ка, подержи!

Джек взял ружье и улыбнулся. Оно было значительно легче «атэ-пятнадцать».

— Почти на три с половиной килограмма, — подсказал ему Тильгаузен и начал доставать из углублений остальные части.

И Тильгаузен показал Джеку трубу сантиметров пяти в диаметре и длиной чуть больше локтя. Джек молчал, не зная, что и предположить.

— Это полуинтегрированный глушитель, Джек! — торжественно произнес главный механик, надевая трубку на ствол так, что она не удлиняла оружие. — Трехступенчатое гашение звука.

— Вот об этой штуке я точно ничего не слышал, — признался Джек.

— Благодаря ей тебя очень трудно будет засечь акустическим локатором. Перед сменой позиции ты можешь безопасно выстрелить не пару раз, а пять-семь. Но лучше, конечно, пять.

После знакомства с «рапирой» Джек чувствовал себя так, будто у него на день рождения оказался настоящий торт.