Бронебойщик

По уже отработанной схеме Ферлин и Джек спрятались в не слишком густом кустарнике под самым склоном, предоставляя солдатам подозревать какие угодно кусты, только не их убежище.

В этом патруле солдат оказалось значительно больше, чем в первом, поэтому шли они частой цепью и больше уделяли внимание склонам.

Ферлин устал от этой игры и надеялся, что патруль пройдет быстро, однако наверху что-то пошло не так.

— Очень интересно, кто это там прячется? — словно из пушки, прогремело над головами беглецов.

Джек и Ферлин переглянулись, затем старший компаньон стал быстро сматывать с ружья ветошь.

— Сейчас я выстрелю и побегу, ведь они не знают, что нас двое. А если меня поймают, то найдут объектив, и все свяжется воедино. Ты же останешься ни при чем.

— Ну что, сам выберешься или мне твою задницу свинцом нашпиговать? — настаивали сверху, и Ферлин понял, что тянуть больше нельзя, иначе убьют обоих.

Это секундное замешательство спасло его.

— Ну что, Браницкий, не работает твой театр!

— Что значит не работает? Если бы там кто-то был, он бы уже выскочил и сдался.

— Что-то пока никто не выскакивал, хотя ты за два часа уже целый спектакль сыграл.

Снова послышались смех и обиженный голос Браницкого:

— В любом случае, сэр, это лучше, чем палить по кустам и потом объясняться с капитаном.

— Ну ты еще поучи меня, артист…

14

Потратив на обратный путь слишком много времени, компаньоны в полной темноте добрались до холмов и устроились на ночлег под невысоким деревом, выгнав из-под него целое семейство крыс.

— Вот здесь и устроимся, а уже завтра, с утреца, рванем домой.

— Ох, да… — произнес Джек и не сел на землю, а обрушился, словно подмытый водой глиняный берег.

— Хорошо, что тут песок, даже подстилки не нужно, — заметил Ферлин.

— Мне все равно. Я усну как угодно.

— А ужин, Джек?

— Какой ужин, ты что, издеваешься? Спроси меня, как я себя чувствую?

— Ну и как ты себя чувствуешь?

— Никак не чувствую… Никак, и все тут…

— Разуваться будешь? — спросил Ферлин, снимая сапоги.

— А смысл? Не сниму сапоги, ноги буду сырыми, сниму сапоги — ноги замерзнут. В тот раз хоть трава была сухая, а сейчас только песок.

— Снимай, здесь теплее, чем в низине да возле воды.

— Ох, совсем не хочется двигаться, — простонал Джек, лежа под деревом.

— Может, все же сыру? А то ведь времени поесть не было.