Бронзовый ключ

Другое – кучу огненных обручей, кружащих и пульсирующих в воздухе."

"Жар был таким страшным, что к тому моменту, когда Колл дошел до Аарона и Тамары, вся его рубашка пропиталась потом, а он сам находился на грани обморока. Но он тут же понял, что заставило друзей остановиться на этом месте. Они смотрели через прутья в клетку, полную огня, и в центре этого пылающего моря порхала девушка.

– Раван? – Колл еще никогда не слышал, чтобы Тамара говорила таким хриплым голосом. – К-как ты здесь?..

Раван. На Колла накатила волна ужаса.

Раван была сестрой Тамары. Он знал, что ее поработили стихии, превратив ее в одну из Поглощенных, но ему никогда не приходило в голову, что она может находиться здесь.

– Где еще мне быть? – ответила огненная девушка. – Они лгут тебе, ты в курсе? Они говорят нам, что та жалкая магия, которой мы учимся в Магистериуме, это наш потолок, но я сейчас намного, намного могущественнее. Мне не нужно больше призывать огонь, Тамара. Я и есть огонь. – Зрачки в ее глазах мерцали и дрожали, и поначалу Колл решил, что это отражение пламени, но затем понял, что огонь был и за ее глазами тоже.

 – Поэтому им пришлось запереть меня здесь.

– Трогательное воссоединение семьи, – раздался с другого конца коридора голос. Колл резко развернулся. Маркус Поглощенный смотрел на них из практически точно такой же клетки и ухмылялся. – Коллам Хант, – произнес он трескучим, как рев пламени, голосом. – Аарон Стюарт. Тамара Раджави. Вот и вы. Похоже, не все мои пророчества успели сбыться?

Колл вспомнил слова, услышанные им от Маркуса два года назад, которые прозвучали, точно жуткое эхо его собственных страхов: «Один из вас падет.

Один из вас умрет. А один мертв уже давно».

Сейчас они знали, кто из них уже был мертв: Колл. Он умер как Константин Мэдден. Мертв уже давно. Эти слова повисли в воздухе, как страшное доказательство того, что сказанное Маркусом было правдой.

– Маркус, – Аарон нахмурился. – Ты сказал, что откроешь нам тайну.

Тамара, казалось, не могла оторвать взгляда от Раван.

Ее пальцы потянулись к пылающей руке сестры, словно она не могла до конца принять тот факт, что та уже не была человеком.

Маркус засмеялся, и языки пламени вокруг него задрожали и заколыхались, взметнувшись вверх, точно поток лавы. Даже Тамара обернулась и отдернула руку, будто до нее только сейчас дошло, что она собиралась сделать.

– Вы ищете того, кто освободил Автомотонеса и Скелмиса, не так ли? – спросил Маркус.