То, что это может быть сумма с шестью нулями, я даже не сомневаюсь, как и в том, что по периметру его дома установлены камеры. Доказать мою вину проблем не будет.
Десять свиданий, кто-то скажет: подумаешь? Легко отделалась!
Легко? Если бы!
Мое тело, словно магнитит, оно тянется к Демону. Кожа становится чувствительной, соски твердеют и я не могу списать это на холод, потому что в машине тепло. Будь даже здесь десятиградусный мороз, реакция была такой же, я уверена. Настоящий Демон, рядом с ним невыносимо жарко! Внизу живота мышцы скручивает в тугой узел, а ведь он даже не поцеловал меня! Застыл в нескольких миллиметрах от губ, позволяя воровать его дыхание с запахом кофе и сигарет.
Каждой клеткой тянусь к его губам, хочу ощутить их жесткий напор, их терпкий вкус…
Сумасшедшая!
Заставляю себя сопротивляться! Кайсынов не должен знать, что он действует на меня, как валерьянка на кошку!
Когда он отстраняется, так и не прикоснувшись к губам, меня топит разочарование, но я высоко вздернув подбородок, улыбаюсь, будто выиграла эту битву.
А я ведь ее выиграла?
Демон не прикоснулся ко мне. Его пальцы все еще зарыты в моих волосах, массирует мою кожу. Он будто делает это не осознанно. Приятно, хочется закрыть глаза, но такую глупость опасно совершать в плену у хищника. Сузив глаза, он смотрит так пристально, будто пытается прочесть мои мысли.
— Чему ты улыбаешься? — его глаза сужаются еще сильнее, оставляя морщинки вокруг глаз.
— Просто, — веду плечами. — Не признаваться ведь, что я тебя уделала, вот и радуюсь.
— Хм, — теперь он улыбается. А у меня от его улыбки мороз по коже, дыхание перехватывает. Убирает руку с затылка, пальцы путаются в моих длинных волосах, он пропускает их между пальцами. — Рано радуешься, не тихоня, — резко возвращает руку на затылок, фиксирует, поддается ко мне, ударяя наши кончики носов. — Провоцируешь, бросаешь вызов, — произносит прямо в губы. — Согласен, это наше первое свидание и мы проведем его так, как хочу я, — впивается в мой рот, не дав осознать или ответить.
— Отвечай, — рычит, облизывая мои губы языком.
А я в прострации. Не успела понять, как все произошло. Реакции после бессонной ночи заторможенные, но такое ощущение, что Кайсынов этот трюк с поцелуем провернул за пару секунд.
— Отвечай! — прикусывает губу. Больно, но не смертельно. Я ему вообще ее два раза прокусила и он не жаловался. Повторно прикусывает, требуя отдачи. Как не странно это возбуждает.
