Подсознательно, конечно, хочется нравиться мужчинам, да и не подсознательно тоже.
На часах начало восьмого. С волнением посматриваю на телефон, не звонит. Вот и хорошо, можно не спешить.
Перебрала несколько раз небогатый гардероб. Надеть нечего! Присев прямо на вещи, которые разбросаны на кровати, тяжело вздохнула. Что я так заморачиваюсь? С Германом пошла в джинсах и водолазке. Красивой себя чувствовала, откуда взялась неуверенность? Составить конкуренцию девушкам Кайсынова я все равно не смогу. Там в месяц на салон красоты уходит больше, чем на все мои годовые потребности.
Схватив первую попавшуюся под руки юбку, отложила в сторону. К ней добавила черную трикотажную водолазку. Она почти новая, не носила, потому что она слишком обтягивает грудь, хотя Ника уверяет, что я придумываю.
Остальные вещи быстро разложила по местам. На часах почти полвосьмого. На телефон взгляд падает несколько раз в минуту, но он молчит. Сама себе создаю проблемы. Тревожно так. Подмывает выглянуть в окно, убедиться, что Кайсынов еще ждет.
А может он не приехал? Неприятно будет, если он так поступит.
— Ты куда-то собираешься? — отвлеклась от учебников Ника, когда я вышла одетая и накрашенная. Второй день она расстроенная и подавленная, все сложнее держаться в стороне и не лезть к ней в душу. Ника закрытая, как и я.
— Ага, — нужно как-то сказать подруге, что иду на свидание с Демьяном. Рано или поздно она все равно узнает. Скорее рано, потому что слухи в студенческом городке разлетаются со скоростью света. Где-то уже проскользнула информация, что я обедала с преподавателем.
То, что Герман подарил мне цветы, видели девчонки из окон, эта сплетня сразу же разошлась по чатам. Если я сейчас покажусь со вторым своим преподавателем в людном месте, меня не отчислят за аморальное поведение?
— Я иду на свидание с Кайсыновым, — сжимаю в руки телефон. Признаваться всегда нелегко, а ложь порождает много проблем.
— Он тебя заставил? — настораживается Ника, приподнимаясь из-за стола.
Она не знает, что все те сладости, которые мы сегодня с таким аппетитом поедали они от Демьяна.
Она решила, что их принесли от Германа, поэтому не отказывалась. Я не стала ее переубеждать. Записки в коробке не было, но когда я спросила Германа о доставке, он сказал, что не имеет к ней отношения.
— Нет, не заставлял, — правду ей не стоит знать. Это только наше с Демьяном. Не выдержав, все-таки подхожу к окну. Сердце пропускает удар. Дождь моросит, а он стоит, прислонившись к машине и курит.
