Мой взгляд скользит мимо него, фиксируется на короткостриженом затылке водителя. Тот словно робот, не дышит и не двигается.
— Добрый день, Раяна. Присаживайся, — кивает на сидение рядом с ним. Предлагает мне обойти машину и самой сесть к нему? Унизительно. Он мне и так не нравился, передергивало от его взгляда, а сейчас становится еще и противно. Словно с проституткой разговаривает. Только меня он не покупал, я не продаюсь.
Наверное, есть девочки, которых жизнь вынуждает уступать таким старым извращенцам, только я не из их числа!
— Спасибо, я постою, — переминаясь с ноги на ногу, оборачиваюсь на дверь общежития, смотрю на время в телефоне, всем своим видом даю понять, что я опаздываю.
Кайсынов не уезжает, теперь я стараюсь не смотреть в его сторону, потому что его присутствие выбивает опору под ногами, а мне нужны силы, чтобы противостоять Долецкому. — Я вас слушаю, — звучит высокомерно, наверное, но и плевать. Скользкий тип. Любитель малолеток. Наверняка с садистскими наклонностями. Проверять мне точно не хочется.
— Слушаешь? — его правая бровь ползет вверх. Лицо неприятно искажается, в нем появляются настоящие черты лица: злость, жестокость, раздражение. — Сядь в машину, девочка, — грубее, чем в первый раз. холодный липкий страх ползет по позвоночнику.
— Юлий Маркович… — глотаю остаток предложения, потому что рядом со мной материализуется Демьян. Я не слышала, как он вышел из своей машины, как и когда он подошел. Судя по тому, как вытянулось лицо Долецкого, он тоже не слышал. Потерялся мужик, как-то слишком быстро растерял все свое высокомерие.
От Демона веет убийственной энергетикой. На лице ни одной эмоции, но я просто интуитивно чувствую, что он накален до предела. Мое сердце просто выскакивает из груди, но я почему-то уверена, что меня Демьян не обидит.
— Кайсынов? — первым не выдерживает Долецкий. — Не ожидал…
— Что у тебя за вопросы к моей девушке? — режет голосом пространство. Плечи напряжены. Выходит чуть вперед, оставляя меня за своей спиной. У меня ком к горлу подкатывает.
Это он сейчас за меня заступается? А девушкой своей назвал, чтобы заступиться или?..
Конечно, просто назвал. Где Демон и где отношения? Но все равно приятно.
Из-за спины Демьяна, я могу смело наблюдать за Долецким. Он не смотрит больше на меня, не давит своим высокомерным жестоким взглядом, пытается скрыть свою растерянность. Мне приятно видеть его загнанным в угол, словно на интуитивном уровне ощущаю, что обычно он так поступает со своими жертвами.
