Меня душат эмоции, кидает от злости до жалости к себе. Последнее я ненавижу. Почему себя жалею? Потому что этот гад даже сейчас цепляет мой взгляд. Я столько раз разочаровывалась в людях, не сосчитать. Даже в собственном брате. Но разочарование в Демоне наверное, самое болезненное. Возможно, потому что все так остро, рвано и происходит в данный момент. Он всегда оправдывал свое прозвище, но контракт — та черта, которую не сможет оправдать даже мое слабое сердце.
Вздрагиваю, когда он кладет на стол рядом со мной стакан с водой, разрывает квадратный пакетик ровной линией сверху и высыпает содержимое в стакан.
Гранулы шипят и растворяются.
— Пей. Это витамины. Вчера пришлось в тебя влить несколько флаконов абсорбентов, а они вычищают не только дрянь, тебе нужно восполнить дефицит, — ровным холодным тоном. — Пачку заберешь с собой, нужно пропить до конца, — кладет упаковку на стол. Его забота хуже пощечины. Не касаюсь стакана, будто он мне туда насыпал яд, хотя понимаю, что это не так. — Я вчера тебя капал не для того, чтобы сейчас пичкать наркотой, Раяна.
Я не трахаю бессознательные тела, ты могла в этом убедиться. Ты можешь злиться и ненавидеть меня, но то, что произошло в душе, было взаимно, — мне противно от правоты его слов. Мое «не надо» было неубедительным. Я отпиралась с надеждой, что он не станет останавливаться. И он это понял. За это я тоже его ненавижу! — Я в состоянии отличить хочет меня телка или нет, — продолжает выплевывать правду мне в лицо. — Ты хотела… — может он еще что-то хотел сказать, но не успел, схватив стакан, я выплеснула содержимое ему в лицо.
Хотела! Но не обслуживать твоих дружков!
Тишину нарушает скрип зубов и капли, падающие с его лица на пол. Крылья носа раздуваются, желваки играют на скулах. Вот такая вот тихоня!
Телефонная трель прерывает наши злые гляделки.
— Ответь, а я пока оставлю подпись, — указываю в сторону подоконника. Резанул по мне таким взглядом, что заморозил кровь в жилах.
Не хотела я нарываться на конфликт с мажорами, но Демон не оставил мне выбора.
Я не смогу спокойно существовать с ним на одной территории. Достаю из-под листов шариковую ручку известного бренда. Добротная такая, металлическая. Стоит, наверное, как машина простых смертных.
Демьян берет телефон и выходит из кухни. Слышу негромкий разговор, но не вслушиваюсь в слова. На каждой странице старательно вырисовываю подпись. В груди печет. Он отравил меня, впрыснул в кровь слишком большую дозу ненависти.
