— Что ж, я рада, что вы, наконец, разобрались со своими… делами и теперь можете уделить мне своё драгоценное внимание, — она говорила холодным, неприятным тоном, а я изо всех сил пыталась не смотреть на Яну, перед которой чувствовала себя последней дрянью. — Как вы знаете, у нас элитная школа и…
— … и я в курсе об этом, потому что ежегодно перечисляю вам крупную сумму на поддержание этой самой элитной школы. А ещё, мне стоит сказать всего два слова мэру и ваша школа из элитной превратится в отстойник для малолетних уголовников.
Так что, во-первых — разговаривайте со мной и моей женой повежливее. Во-вторых — ближе к сути.
Ну хоть тут Варламов не подкачал и поставил Надежду Альбертовну на место. От её уничижительного тона ощущала себя какой-то падшей женщиной и нет смысла объяснять ситуацию, всё равно ей не понять.
Директриса проглотила обиду и продолжила более ровным голосом:
— Яна сегодня подожгла стул учителя математики. По словам вашей дочери, она сделала это, чтобы отомстить Инессе Максимовне за плохие оценки.
Что вы на это скажете?
Я даже рот открыла от шока. Варламов даже глазом не моргнул, хоть явно был удивлён не меньше моего. Взглянула на дочь, но та упрямо смотрела в пол.
— Что за бред? У Яны отличные оценки по математике! — и я это точно знаю, потому как занимаюсь с ней ежедневно.
— А это послужило ещё одним поводом для конфликта. Как оказалось, ваша дочь вела два дневника. Один с хорошими оценками, которые проставляла сама, другой с плохими.
Как давно вы, Нина Ивановна, заглядывали в электронный дневник Яны на нашем сайте?
Удар ниже пояса. Я ведь доверяю своим детям. Даже предположить не могла, что они станут меня обманывать.
— Яна, это правда? — Слава повернулся к дочери, а та всхлипнула.
— Она специально ставит мне плохие оценки! Она меня ненавидит! Мы всегда делаем с мамой уроки, а Инесса Максимовна говорит, что это не я делала и что неправильно там всё!
И это правда. По крайней мере, что касается домашнего задания.
Я всегда проверяю у детей основные предметы. Могу пропустить историю или географию, но математику — никогда.
— Тогда давайте для полноты картины позовём вашу Инессу Максимовну, — Варламов расслабленно откинулся на спинку стула. — И если мне покажется, что сказанное моей дочерью правда, я вашу школу с землей сровняю, а на её месте уже через несколько месяцев будет стоять торговый центр.
Директриса испуганно выпучила на нас глаза, потянулась к телефону.
