Снять и убедиться, что это краска и вообще всё произошедшее чей-то глупый розыгрыш. Жестокий, бессердечный, но розыгрыш.
— Что же с тобой произошло, Варламов? — погладила его по колючей щеке, прикусила губу до крови. — Что ты там делал, под мостом тем?
Откуда столько секретов? Мы и раньше так жили и я просто ничего не замечала? Или же он изменился за столь короткое время?
Врачи так и не сказали мне, когда он придёт в себя и придёт ли вообще. Не сказали также и о последствиях, но намекнули, что они могут быть. Травма сильная и даже не одна.
Кто знает, что теперь будет…
Тихо всхлипнула и первые слёзы покатились по щекам.
— Не смей умирать, Варламов. Ты должен жить ради наших детей и пусть я тебе не нужна, но их оставлять ты не имеешь права, — мелкой дрожью затряслись руки и снова подступила тошнота.
Он не ответил, даже не пошевелился. И я вдруг представила, что будет, если Слава так и не придёт в себя. Как мы переживём это?
Нет… Нет! Он должен очнуться. И пусть хоть трижды меня ненавидит, считает шлюхой — да что угодно! — лишь бы остался в живых.
И с последствиями мы вместе будем бороться. Только бы очнулся.
Детям так и не позвонила. Я просто не знала, что им сказать. Не представляла даже. Я никогда не была в такой ситуации, не готовилась к подобному и сейчас, глядя на бессознательного Варламова, до конца не верила в то, что это всё происходит на самом деле.
Я сидела рядом с ним около часа, пытаясь прийти в себя, собраться с мыслями и просто настроиться на разговор со следователем. Знала, что придётся вывернуть наружу всё наше грязное бельё, вытащить на люди всех скелетов и на меня будут смотреть, как на брошенку, коей я, в принципе, и являюсь.
Но как это объяснит произошедшее?
Что делал Варламов у того моста, где его нашли? Почему машина стояла в двухсот метрах от места происшествия и кто те подонки, совершившие такое?
Кто бы ответил мне на эти вопросы?
*****— Так значит вы утверждаете, что у вашего супруга была любовница? — Нефёдов в очередной раз достал из пачки сигарету, повертел её в пальцах, понюхал и снова вернул на место.
Отчего-то раздражала эта его манера. Да и сам следователь подбешивал. Не то чтобы он был настолько неприятен, нет. Но его присутствие напоминало мне о том, что там, в здании напротив, лежит мой Славка, весь в проводках и бинтах. А этот мужичок с залысинами, в поношенном пиджаке не делает того, что должен делать. Просто треплется.
— Нет, я не утверждаю. Я её никогда не видела. Но я чувствую, что эта женщина существует.
