– Оно приближается, Максим Андреевич, – неожиданно сказал старпом. – Оно определенно приближается. Но ракету пускать рано и бессмысленно. Истратим единственное средство привлечь внимание.
– Может, ночью? – предложил Шелестов, но тут же спохватился. Ракету с корабля увидят, да только шлюпки не найдут в темноте. А столько ракет у моряков с собой нет, чтобы через каждые полчаса всю ночь пускать их и наводить судно на шлюпки.
Наступила ночь. В лодках почти никто не спал. Каждый тешил себя надеждой, что утром неизвестный корабль окажется настолько близко, что можно будет подать сигнал бедствия.
Ночь была пасмурной, почти без звезд, но все старались что-то увидеть в ночной мгле. Но на рассвете все снова были на ногах и осматривали тревожно горизонт. И вот посветлело небо, и судно оказалось совсем близко. И тогда в небо взлетели ракеты. И когда неизвестное судно повернуло и пошло на сближение, Логов облегченно вздохнул:
– Аргентинский флаг. Нейтральная страна.
Через два часа, которые показались вечностью, судно наконец подошло.
Спустили трап и первыми на борт поднялись Логов, Шелестов и Сосновский. Спасенных обступили моряки, вокруг слышалась испанская речь, русских хлопали по плечам. К Логову протиснулся плечистый моряк и по-английски представился помощником капитана. Логов представился в ответ, сказав, что они моряки и метеорологи с потопленного японцами исследовательского судна. И только когда завязался разговор, в котором ни Шелестов, ни Сосновский ничего не понимали, Максим обратил внимание на сурового моряка, который стоял в стороне, заложив руки за спину, и хмуро наблюдал за спасением потерпевших.
Этот человек не был похож на аргентинца, но ничего удивительного, ведь в экипажах торгового флота всех стран можно найти представителей самых разных народов. Многие моряки вербуются в иностранные экипажи. Обычная практика. Этот человек слушал разговор минут десять, потом повернулся и, бросив какую-то фразу через плечо, стал подниматься в ходовую рубку.
Иностранные моряки как-то сразу перестали улыбаться, шутить и поднимали теперь русских на палубу молча и сосредоточенно.
Но в рубку русских не повели. Поднявшись по трапу, сопровождающие свернули в другую сторону. Видимо, в сторону каюты капитана. Замешкавшийся Сосновский сделал вид, что не понял по рассеянности, и сунулся было в рубку, но его вовремя схватили за локти и направили в нужном направлении.
– Что же вы так, – сокрушенно заметил Логов.
