Бросок из западни

Через час самолет вылетит в направлении Аляски, а там на военном аэродроме вы пересядете на транспортный самолет с грузом, который отправится в Советский Союз по договору ленд-лиза.

Шелестов поблагодарил майора за любезность, но, как он и ожидал, просто так им с Сосновским улететь не удалось. Больше час Михаила обрабатывали и прямо, и косвенно, пытаясь выудить сведения. От Сосновского пытались добиться информации о его работе в Германии до войны, обстоятельствах знакомства с Отто Тидеманом, операциях, которые проводила советская разведка.

Было очень трудно понять, где, в каком месте американцы перейдут черту от допустимого сотрудничества к откровенному шантажу и угрозам. Неизвестно, догадался Платов о том, что происходит с его оперативниками, или предполагал такое развитие событий, возможность давления на них. Возможно. Но и портить отношения, конфликтовать с разведкой пусть временных, но союзников он не хотел. Поэтому для подстраховки своих людей Платов организовал звонок и приезд советского консула из диппредставительства в Калифорнии. Сославшись на важные сообщения и неотложные дела, консул вывез оперативников из здания разведки. Американцы вежливо улыбались, подтверждая, что самолет ждет советских коллег для доставки их на Аляску.

– Можете не переживать, – спокойно заявил консул Шелестову. – На конфликт американская разведка не пойдет. То, что произошло, – обычная практика. Иногда она дает результаты. Просто американцы ничем не брезгуют для достижения своих целей.

На Аляске на авиабазе в Номе вас встретит представитель АЛСИБа[4]. Разумеется, он сотрудник НКВД, так что вас там прикроют и подстрахуют от возможных неожиданностей.

Самолет мотало так, что казалось, у него скоро отвалятся крылья. Вот уже час, как налетевший шторм накрыл побережье Калифорнии. Шелестову очень хотелось узнать у пилотов, почему они не получили информации о надвигающемся фронте и почему не изменили курс. Хотя, наверное, я зря паникую, думал Максим.

Наверняка ничего страшного не происходит. Все под контролем, и нашей машине этот шторм не страшен. Он посмотрел на Сосновского. Михаил откинулся в дюралевом кресле и сидел с закрытыми глазами. Неизвестно, дремал он или нет, но тревоги на его лице не было.

Самолет снова кинуло в сторону, страшная вибрация прошла по корпусу. Машина мгновенно провалилась куда-то. Да так, что желудок Шелестова мгновенно оказался в горле. Он машинально вцепился в свое кресло.