– Не буду хитрить, я не обнаружил канал утечки, но от русских поступило заманчивое предложение. Ты знаешь, что у них в декабре выборы в парламент?
– В Думу, – поправил Кобра. – Знаю, я читаю русские газеты.
– Тебя интересуют политические нюансы или только существо дела? – спросил Абба.
– Когда работаешь в России, лучше знать все, – ответил Кобра.
– Ты не работал в России.
– Я там родился, рассказывай.
– В определенных кругах крайне недовольны дружбой Клинтона с царем Борисом. Не волнуйся, тебе никто не поручит убивать русского Президента.
– Не смешно. Скажи еще, что мне не прикажут сбросить вторую атомную бомбу на Хиросиму.
– Ты всегда трезво оценивал свои возможности.
– Потому и жив, в отличие от некоторых, которые не прислушивались к моим предостережениям.
– Да-да, я помню. – Абба закурил крепкую сигарету.
Кобра отметил, что учитель сильно сдал, пальцы у него слегка дрожат, и подумал: все в мире преходяще. С этим человеком пора завязывать. Надо искать нового хозяина.
– Так чего хотят русские? – удивленно спросил Кобра.
– У них своих специалистов предостаточно.
– Они желают провести теракт, который потряс бы избирателей, оттолкнул бы людей от сегодняшних правителей.
– Смеетесь? Вы русские газеты читаете? В Москве взрывают и стреляют, как в Грозном, ежедневно, и никого это не колышет.
– Вот именно, а надо взорвать так, чтобы всколыхнуло. – Абба выдержал паузу. – Два миллиона, ты сможешь больше нигде не работать.
– Что взрывать? – сопротивлялся Кобра, уже просчитывая варианты, понимая, что второго подобного предложения не дождется.
– Кремль? Храм Василия Блаженного?
– Ты русский, тебе виднее. Такую акцию способен совершить только ты. Пятнадцать лет назад, там, на горной дороге, я оставил тебя в живых, чувствовал, такой день придет. Акция должна быть абсолютно бессмысленной и максимально жестокой.
– Это можно. – Кобра вспомнил ЦУМ, плотную толчею у прилавков, тележки с мороженым. – Абба, ты с начальством не поладил, случаем, не сдурел на старости лет?
– Я не камикадзе, они нас не то чтобы подставляют, но на безопасность нашу плюют.
Поручить ликвидацию да заплатить всегда готовы. Не то что тебя, меня больше двадцати лет лишь как наемника используют, а в штат не берут, на случай провала страхуются. Я со своими людьми как бы ничейный, нас нет ни в одном компьютере. Ни ЦРУ, ни МОССАД, ни другие спецслужбы нас за своих не признают. Киллер, выполнив задание, пистолет или винтовку бросает, чтобы и тонюсенькая ниточка к нему не вела.
