Марии нужен муж-поклонник, который аккуратно ходит на службу, основное его занятие – встречать и провожать знаменитую жену, переживает ее успехи и неудачи, ревнует, – в общем, ведет себя соответственно отведенной ему роли. А мне нужна жена-домохозяйка, которая меня тоже встречает, провожает, в основном – ждет. Существует пословица, мол, в тридцать лет жены нет и не будет. Следует принимать жизнь такой, какая она есть, и не изображать из себя Геракла. Все!
– Я сейчас виделся со старшим группы наружного наблюдения, – естественно сменил тему Крячко.
– Они установили, что за Борисом Аляшиным ходит “хвост”. Точно, не профессионалы, но люди достаточно квалифицированные. – Он вынул из кармана конверт, положил на стол. – Вот фотографии.
– Что же ты молчал? – Гуров вынул из конверта снимки, начал разглядывать. – Вот здесь, на втором плане... Кавказцы?
– Похоже, – неопределенно ответил Крячко. – У тебя чайник кипит, сделай мне кофейку.
– Почему московская группировка использует кавказцев? – Гуров начал заваривать кофе.
"
"– Снимок плохой, второй план размыт, может, чудится.
– Ты сегодня же сядешь в машину к ребятам и глянешь на этих людей.
– Уже договорился, – Крячко взглянул на часы. – Они подъедут к твоему дому через десять минут.
* * *Гуров и Крячко сидели за своими столами, то есть друг против друга. У Гурова было деревянное кресло с высокой прямой спинкой и подлокотниками, сыщик несколько лет назад купил его в комиссионном магазине. Сыщик сидел, упираясь затылком в резную спинку, закрыв глаза.
Когда он слушал, то всегда сидел таким образом. Крячко к этому привык и называл такое сидение позой фараона. Хотя Станислав и шутил, но подметил точно: величественная неподвижная поза, прямая спина, руки на прямых подлокотниках, закрытые глаза – точно фараон на своем царственном троне. Крячко же сидел в современном вертящемся кресле, некогда оно походило на кожаное, но время выявило его фальшивую суть, из потертостей вылезал поролон.
На столе перед Крячко лежали записи, но он говорил, не заглядывая в бумаги:
– Наблюдение за Аляшиным ведется на трех машинах, но не одновременно, а попеременно.
Владельцы двух машин установлены, третья – “двадцать четвертая” “Волга” стоит в гараже, обслуживающем депутатский корпус, ни за кем персонально не закреплена. Наблюдение ведут посменно семь человек. Я наружное наблюдение с Аляшина снял, выставил за неким Рзаевым Назим Баба-оглы, судя по всему, он старший, прописан в Москве, ночует последние два дня в гостинице “Минск”.
