Но люди понимающие определяли в этом самоуверенном, казалось бы, элегантном человеке подделку, подобных молодцов в центре Москвы чуть не каждый второй. Не говоря о том, что богатые люди не передвигаются по улицам пешком, на Кобре все вещи, от ботинок до клетчатого мохерового шарфа, были изготовлены на окраинах либо вне пределов цивилизованного мира. Именно этого Кобра и добивался, ибо давным-давно убедился: хочешь быть незаметным, одевайся, как одевается большинство.
На телеграфе в окошечке “До востребования” он получил телеграмму: “У Хайца семнадцатого день рождения, не забудь поздравить”.
Это означало, что к нему прибыл связной, который ждет его ежедневно в семнадцать часов в ресторане “Пекин”.
У Кобры имелся телефон русского, от которого он получил деньги на Кипре. Кобре была необходима помощь, но русский ему так не понравился, что террорист на связь не выходил. Лишь однажды позвонил, сообщил, что прибыл, и связь прервал.
Русский, назвавший себя Егором, был неуверенный, слабовольный человек, не двойник, иначе ему бы не доверили такие деньги, но он может находиться под наблюдением.
Сопровождавшая его девчонка вызывала больше доверия, но Кобра не звонил и девчонке, он не доверял русским. Среди них встречались классные профессионалы, но эта пара была явно из другого ведомства.
Он прекрасно знал ресторан “Пекин” Публика там собиралась разноцветная, как говорится, каждой твари по паре, место для встречи подходящее. Кто мог прибыть и зачем? Ясно, человек знает Кобру в лицо.
А его знают в мире лишь несколько человек. Француз – Араб... Еврей... перебирал он. Этих людей в Москву можно привезти только в наручниках.
* * *Абба отлично выглядел и улыбался. Он почти всегда улыбался. Кобра так привык, что уже не замечал этой улыбки. Они встретились у дверей “Пекина”, в ресторан не пошли, прогулялись по городу и устроились в небольшом частном ресторанчике с таким грозным швейцаром у стальных дверей, что казалось, он охраняет как минимум отделение Госбанка.
За одним из четырех столиков сидела нежно воркующая молодая парочка. Официантка появилась мгновенно, глянула на гостей оценивающе, улыбнулась и пригласила к столу."
"– Сестренка, принеси нам срочно по сто граммов водки, на улице мерзко, – сказал Кобра, отодвигая для Аббы стул и усаживаясь лицом к входной двери. Он уже забыл, когда носил оружие и в последний раз дрался, но видеть входную дверь, иметь за спиной лишь стену – осталось со старых времен.
