И не анонимно, мой рапорт имеется, так что стрелочник у вас есть."
"– Я не хочу вас обидеть. Лев Иванович, но для газет и телевидения за девять дней до выборов в Госдуму вы, извините, слишком мелкий стрелочник. Я не хотел говорить, но вынуждаете. Сегодня вы, господин полковник, отказались дать интервью двум журналистам. Вчера вы, Петр Николаевич, в непозволительной форме разговаривали с высокопоставленными чиновниками. Вам кто-нибудь что-либо сказал? Нет! Сегодня меньше чем с заместителем министра никто, в особенности пресса, разговаривать не желает.
– Он указал на телефон. – Я целый день объясняюсь и извиняюсь. А у вас, как я понимаю, по вчерашнему убийству глухо.
– Николай Ильич, у нас глухо не только по вчерашнему убийству, – сказал Гуров, вытаскивая свой ботинок из-под каблука Орлова. – Я вам больше скажу...
– Больше некуда, – вмешался Орлов.
– Извините, Петр Николаевич, я говорю, что считаю нужным. Так вот, уважаемый Николай Ильич, я предполагаю, что ни один из театров не заминирован. Но проверку мы обязаны провести, иного выхода у нас нет.
– Да взорвался ваш террорист, разлетелся на клочки под Ростовом! – повысил голос Бардин. – Я беседовал с профессиональными взрывниками, они утверждают, что такое количество взрывчатки для уничтожения машины не закладывают.
– Я тоже советовался с профессионалом, потому предупреждаю, что, если вы не отдадите соответствующий приказ, я немедленно пойду к министру.
– Вы мне угрожаете? – Бардин встал. Орлов и Гуров тоже поднялись.
– Господин генерал-лейтенант, я вам не угрожаю, а докладываю.
– Министра нет в Москве.
– Я найду генерала Коржанова, если я к нему не пробьюсь, что вряд ли, то я выступлю по телевидению и добьюсь, чтобы все театры и цирки Москвы были на ближайшие дни закрыты.
– Святее папы римского? – Бардин взглянул на Гурова с ненавистью.
– Николай Ильич, вы не одиноки, я тоже терпеть не могу полковника Гурова. – Сыщик поклонился. – Так приказ будет?
– Хорошо, я сейчас распоряжусь. Полковник, вы свободны. Петр Николаевич, задержитесь.
– Господин генерал-лейтенант, надеюсь, вы понимаете...
– Пошел вон! Немедля! – закричал Орлов, перебивая Гурова.
В ночь с восьмого на девятое декабря провели осмотр всех названных сыщиками театров и цирков. Как Гуров и предполагал, взрывчатку обнаружить не удалось. У служебных и запасных входов выставили оперативников. Во МХАТе на Тверском работала целая бригада.
– Как мент ни маскируйся, опытный глаз определит, – сказал Крячко. – Коли ты.
