– Меня это не касается, со мной десять сотрудников милиции в штатском. Я прошу пропустить их в здание. Вы будете выполнять свой приказ, мы решать свою задачу."
"– Не могу, полковник. – Майор даже щелкнул каблуками. – Посторонние в здании находиться не должны. Терпение Гурова кончилось:
– Только майоры СС и КГБ позволяли разговаривать с полковником криминальной полиции в таком тоне. Мы поговорим позже, вы на всю жизнь запомните нашу встречу. Посторонних в здании не должно быть?
– И не будет. Я вам гарантирую.
– А артисты цирка, зрители?
– Умничаете.
– Майор понимающе кивнул. – У артистов, между прочим, имеется удостоверение, у зрителей билеты.
– У меня есть персональное приглашение в ложу дирекции, – Гуров протянул приглашение, подписанное Юрием Никулиным.
Майор взглянул, усмехнулся:
– Здесь нет печати, сейчас проверим. – Он вышел в вестибюль, показал приглашение дежурной, сидевшей за столом у служебного входа, вернул Гурову. – Приглашение действительно на два лица, так что вы можете взять с собой одного человека.
Гуров его не слушал, взял приглашение, отвел в сторону начальника местной охраны.
– Игорь Михайлович, мне нужно девять билетов на одиннадцать и столько же на три часа дня. У вас же наверняка имеется броня.
– Все сделаем, но легче обратиться к Никулину, он распорядится...
– Юрий Владимирович – немолодой человек. Народный артист, не будем его волновать.
Решив вопрос с билетами, Гуров позвонил генералу Орлову.
– Что происходит, Петр? – спросил сыщик как можно спокойнее.
– Черт его знает! – Орлов матюгнулся. – С этими выборами все с ума посходили, со мной даже не советуются, просто ставят в известность. Слухи дошли до первого зама. К нему явились два депутата, журналисты. Жалуются на проведение повальных обысков. Наш главк от работы по данному делу отстранен, так что ты там находишься вне закона.
– Кобра, конечно, солдат уже увидел, сейчас перестроится, значит, до трех часов мы время имеем. Ты не можешь добиться...
– Лева, готовится приказ о моем увольнении.
– Понимаешь, Петр, это не главное.
– Конечно, – ответил Орлов. – У тебя какие-нибудь идеи появились?
– Кое-что, я чувствую себя в форме. Спецназ, естественно, мешает, но мы сделаем все возможное.
– Мне нечего тебе сказать, знай, твоя смерть ничему не поможет...
– Когда сказать нечего, молчи. Мы не уйдем отсюда до последнего мгновения. – Гуров положил трубку, взглянул на стоявшего в дверях кабинета Крячко. – Никогда не думал, что начну говорить красиво.
