Он встал, широко перекрестился, сказал:
– Все под богом ходим, – и вновь перекрестился. Шеф побледнел и воскликнул:
– Но я действительно не могу вернуть деньги, ведь о нашей договоренности никто не знал! Началось следствие, я в стороне, так как погибший свои долги нашей фирме перед смертью погасил. Зачем же мне высовываться, объясняться, более того, признаваться в нелегальной сделке?
Гай понял, что полностью завладел инициативой, и на глупые вопросы отвечать не собирался. Он налил по второй, чокнулся с рюмкой гостя, сказал:
– Выпьем за живых, пожелаем им удачи.
– Гай не собирался угрожать, все получилось само собой. Он говорил то, что подсказывал ему внутренний голос.
– Твое здоровье! – Шеф пытался ответить вызывающе, но голос подвел, дрогнул, получилось довольно комично.
– Выпьем и за мое, здоровье никому не вредит. – Гай решил прояснить ситуацию, продолжал: – У меня были расходы, а на согласование с вами времени не было.
– Сколько?
– Двести тысяч. Нужны наличные, у моих кредиторов нет счета в банке.
Да и сами понимаете, сегодня засвечивать такие выплаты опасно, могут понять неправильно.
– Хорошо, я распоряжусь.
– Не годится, вы выпишите деньги на свое имя и передадите мне из рук в руки, – Гай уже открыто диктовал условия. И хотя впрямую об убийстве не было сказано ни слова, получалось, что Гай признавал: в ликвидации партера он принимал непосредственное участие.
О делах говорить перестали, начали обсуждать политические новости и, конечно, предстоящие выборы в Думу.
Шеф сказал, что ему предложили выдвинуть свою кандидатуру, но кто конкретно предложил, не назвал.
Гай ответил, что дело это муторное, требующее больших затрат, как материальных, так и физических.
Он убрал тарелки из-под горячего, принес кофе и коньяк и не моргнув глазом соврал, мол, тоже получил предложение примкнуть к блоку коммунистов, видимо, вспомнили о заслугах отца, но он. Гай, ответа пока не дал, видимо, откажется.
Шеф пригубил кофе, обжегся, чуть было не сказал, что нынче многие уголовники подаются в Думу, сдержался. Он отчетливо понял: время его всевластия в корпорации минуло. Гай – человек серьезный, с ним необходимо считаться. Хозяин словно услышал мысли гостя и спокойно сказал:
– Мое мнение, шеф: нам надо интеллигентно расстаться. Два медведя в одной берлоге не зимуют. Двести наличными вы отдадите сразу, а мою долю в компании выплатите частями.
