– Во всех учебниках написано, что стрельба холостыми патронами квалифицируется как попытка с негодными средствами, то есть состава преступления не содержит. Я завтра с ним побеседую, уверен, дело пустое, парень наркоман и ничего не знает.
– А пистолет? – спросил полковник МУРа. – Похоже, он из партии, что недавно наши уголовнички получили из Риги.
– Что мне вас учить? Занимайтесь, нас такие вещи не интересуют. К парню пригласите врача, пусть поддержит его, а то еще в камере загнется.
– Глупейшая история. – Полковник МУРа взглянул на Гурова и Крячко испытующе.
– Вы будете отписываться на имя генерала Орлова?
– Мы менты такие же, как и вы, лить грязь не собираемся. История глупейшая, но и страшная. Высылаете пацанов с автоматами, они поливают от живота в центре города, сами стоите, словно эстрадные звезды. Попали бы вы на бандитов, имели бы трупы.
– Лев Иванович, – полковник поморщился, – сам понимаешь, дойдет до газетчиков...
– Ты меня не уговаривай, там оператор телевидения работал. Я постараюсь его погасить, но за результат не отвечаю.
– Спасибо. А что, собственно, произошло? Откуда появился наркоман с незаряженным пистолетом, вы сами, звонок дежурному?
– Все это не так глупо, как выглядит. Завтра, полковник, я появлюсь, а сейчас нет настроения размазывать по тарелке.
Поехали на “Мерседесе” Крячко. Возвращаясь с Петровки, он остановил машину у киоска, купил бутылку, водки.
– Не хочу пить за твой счет и выслушивать нравоучения, – сказал Крячко, проходя на кухню.
– Разговор о моем пьянстве в прошлом году затеял ты, а не я, – ответил Гуров, доставая из морозилки традиционные пельмени.
– Надо бы позвонить Петру, он, возможно, еще у себя.
– Ты старший, – ответил Крячко, выпивая. – Я остаюсь у тебя ночевать. Эти парни в масках напугали меня до полусмерти.
Гуров позвонил Орлову, который действительно находился еще у себя в кабинете. Он сразу снял трубку и сказал:
– Мне уже сообщили, доложите завтра. Ты пересиль себя и напиши подробный рапорт на мое имя.
– Хорошо, Петр.
– Гуров вздохнул. – Но я напишу только по факту происшествия, без анализа в целом.
– Согласен, свои соображения доложишь лично. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, поклон супруге. – Гуров положил трубку и перешел из гостиной на кухню, где Крячко накрывал стол и тихо матерился. Увидев друга, сказал:
– Что-то в этой истории не складывается.
– Верно, Станислав, – задумчиво ответил Гуров. – Я поторопился, майора следовало слегка встряхнуть, из него могло посыпаться.
