Дуров открыл бутылку коньяку, выпил стакан, следом второй и, не успев опьянеть, спросил:
– Как осуществляется твой план, господин полковник?
– Ты расскажи, разберемся, – осторожно ответил Усов. – Что произошло, как ты получил эти порезы?
– Они требовали твою шкуру. – Дуров откинулся в кресле, ждал, когда коньяк прибудет по назначению. Но алкоголь не мог победить нервную встряску, которую пережил Дуров, я он находился во взвешенном состоянии, уже не трезвый, еще не хмельной. – Они собрались вывезти меня за город, допросить с пристрастием.
Полковник, ты видел такие трупы?
– И ты молчал? Ты сильный и умный мужик, Артем, но не считай меня идиотом. – Усов тоже глотнул коньяка. – Бизнесмен, а Сабирин точно бизнесмен, не должен был пойти на такие фокусы.
Дуров вылил из бутылки оставшийся коньяк, плеснул в лицо Усова.
– В следующий раз сам поедешь, будешь на собственной шкуре проверять свои теоретические выводы.
– Ты прав. – Усов пошел в ванную, умылся, снова сел в кресло.
– Я бы не вырвался, подписал что угодно. Расскажи, как удалось уйти тебе?
– Хотели надеть наручники, я ударил стулом и выбросился в окно. Кабинет на первом этаже.
– И окна без решеток?
Дуров долго не отвечал, сплюнул кроваво-коньячную слюну, открыл вторую бутылку, выпил.
– Я жив и на свободе. Хочу спать, опосля расскажу о решетках, о том, какие мы с тобой мудаки.
Он начинал пьянеть, не знал, заснет или нет, но был уверен, разговор следует отложить. Понял полковник состояние опера или нет, но возразить было нечего.
Усов разобрал кровать, помог товарищу раздеться и лечь, задернул шторы, зажег торшер, вышел и запер дверь.
Пансионат пустовал. Усов пошутил с администратором о вреде алкоголя, вот приятель разбил мордой витрину, сейчас лег спать, а ему, несчастному, необходимо созвониться с начальством, объяснить, что их пару дней не будет.
– Сегодня пятница. – Администратор выставил аппарат на перегородку, посмотрел на Усова, понял, что человеку хочется врать без свидетелей, и указал в глубину холла, где тоже имелся телефон.
– Пятница – это хорошо, – сказал Усов, хотя на самом деле лично для него наступление уик-энда было некстати. – У нас частный бизнес, дни недели не имеют значения.
Усов прекрасно знал, что в России даже моралист считает водку оправданием серьезным. А уж коли человек поделился неприятностями, возникшими на знакомой почве, считай, что он нормальный мужик и твой подельник.
