Бубновая дама

Не злобным гением, сознательно убивающим всех вокруг, а ученым, действия которого не укладываются в рамки. Кроме того, он давным-давно съехал с катушек и не осознавал масштаба своих экспериментов. Колдун придумывал и придумывал. Мечтал о славе. Мечтал, чтобы его имя упоминали во всех книгах, справочниках и учебниках, хотел стать тем, кто придумал и опробовал самые опасные и сильнодействующие чары на основе зелий!

Я скривилась и отодвинула от себя тарелку, потому что аппетитный аромат шоколада вызывал лишь спазмы в желудке.

Довольная и немного мечтательная улыбка Сердия наводила на мысль, что толстячок немного завидует таланту свихнувшегося колдуна и мечтает очутиться если не на его месте, то в роли пожинателя плодов более успешного коллеги. И не важно, что от чужих рук специально или нет гибнут люди. Кого волнуют жизни, если на кону — власть и слава?

— И кто-то очень захотел присвоить… достижения колдуна? — выловила я главное из воспоминаний и разговора с Гедымином. — Пока мои родители ловили экспериментатора, кто-то тоже вел на него свою охоту?

— Я предполагаю, что этот кто-то совсем не хотел смерти колдуна, — вздохнул вампир, складывая руки на коленях.

 — Но… случайное вмешательство твоих родителей, возможно, все испортило.

— Да, они очень хотели кому-то помешать, даже жизни не пожалели, — едко бросила я. — Уф-ф-ф! — прикусив на секунду щеку, я постаралась не переживать. — И что же случилось дальше? Колдун мертв, мои родители — тоже. Почему столько лет спустя дело вновь всплыло?

— Сразу после тех событий вы, деточка, исчезли, адреса дома ваших родителей никто не знал, — пожал плечами колдун.

 — Надзор не стал искать, потому что это было бесполезно. Злоумышленник, видимо, решил так же.

— А почему злоумышленник верит, что какие-то записи колдуна уцелели? — обдумывая услышанное, спросила я. — И почему он уверен, что они могут быть у меня?

— Ну… — Сердий перевернул чашечку вверх дном на блюдце, поднял и уставился на расплывающееся темное пятно.

 — Просто я сам видел эти записи.

Похоже, ответом шеф удивил не только меня, но и вампира, так что мы одинаково выжидательно уставились на толстячка.

— Я ведь говорил, что вел архив. Так вот, деточка, я вносил в картотеку сведения об уликах. И среди них был дневник Крившина. Я даже полистал его наскоро, но Рем забрал тетрадку и унес, хоть и обещал сдать потом в хранилище вещдоков.

— А как узнал злоумышленник? — задумалась я.