Бубновая дама

Тут я, конечно, переборщила, и Шиш, издав смешок, это подтвердил. Хоть многие предметы в шкафах и можно было отнести к хламу, но среди этого хлама встречалось множество полезных магических штуковин.

— Здесь интересный запах, — хмыкнул вдруг маг, стирая пыль с полки и рассматривая ее в тусклом свете.

— Еще бы! — вздохнула я. — Такая колоритная вонь испортившихся много лет назад продуктов.

Шишень покачал головой и пристально посмотрел на меня, будто искал что-то во взгляде, потом шагнул ко мне, подхватил ладонь, перевернул двумя пальцами и уставился на запястье, где под бледной кожей нервно билась жилка.

Будто этого ему оказалось мало, поднял мою руку повыше, склонился, задумчиво понюхал запястье, так что его напряженные ноздри щекотнули кожу, и я вздрогнула, чувствуя волну мурашек, пробежавших от затылка вниз по спине. Краснея и проклиная себя за это, я выдернула свою руку из захвата и скрыла нервозность за раздражением:

— Интересно… — пробормотал маг и вновь закружил по первому этажу.

Оставшись стоять на месте, я задохнулась от плохо скрываемого возмущения. Одно дело, когда он сознательно поддевает меня, провоцирует или вгоняет в краску. Но сейчас! Да он даже не заметил, что смутил!

Хотелось топнуть ногой, но я сдержалась и усилием воли заставила себя как можно спокойнее спросить:

— Просто думаю, что до вас здесь жила какая-то родня твоих родителей, — пожал плечами Шиш. — Тут очень плотный слой магической памяти. Ну и запах.

Я хмыкнула, но расспрашивать не стала.

Все равно мы не за этим сюда пришли.

— Как будем искать дневник? — спросила я, вслед за магом обходя комнату по периметру.

— Вероятно, здесь они его оставить не могли, — задумчиво пробормотал Шиш, но так, чтобы я его услышала. — Так?

Я помолчала, обдумывая высказанное предположение, и медленно кивнула.

— Обычно важные документы родители хранили в своей комнате, — не слишком уверенно сказала я. — Там посмотрим?

Шиш кивнул, и мы направились в спальню родителей.

Через два часа мы перебрали каждую книгу на полках в родительской и моей спальнях, перетряхнули матрацы и простучали стены на третьем этаже, проверили чердак, но так ничего и не нашли.

Оставался второй этаж, но, зная маму и папу, я уже заранее готовилась к провалу. Еще через полчаса поисков мы устало свалились в кресла у окна, обмениваясь невнятными репликами и перебирая варианты, где еще может оказаться злополучный дневник.

— Если он есть, — простонала я и выглянула в окно.