Бубновая дама

Я усмехнулась, представив, как главари купались в воображаемом богатстве и наслаждались вымышленной властью. Неудивительно, что практически на следующий день по всему Подлунному раскинули свои сети шпионы — обитатели трущоб.

Именно они нашли колдуна, но вместо того, чтобы передать его местоположение Бердингу, решили действовать самостоятельно. Так Крившин, сам того не понимая, оказался в окружении трех голодных псов: моих родителей, Бердинга и банды преступников.

Возможно, у Сердия Бердинга что-то бы и вышло, но он не рассчитал одного: мои родители занимались слежкой не один год и однажды поняли, что за колдуном гоняется кто-то еще.

А дальше… Бердинг бежал, не желая попасть под горячую руку Рему Лись. Мои же родители просто не успели сообщить о его предательстве начальству. А может, и сообщили, но их рапорт просто не дошел до адресата.

В тот злополучный день Рем и Клара решились на небольшую передышку ради меня, но, заметив в окне Сердия, бросились в погоню.

Я очень удивилась, узнав, что тогда на самом деле видела именно Бердинга.

Недавно, в кафе, сама того не зная, я напугала колдуна. Он опасался, что рано или поздно я могу понять, где именно его видела.

Погнавшись за Сердием, охотники оказались в лаборатории Крившина. Ученый ставил свой очередной эксперимент и сетовал, что оригинал рецепта остался в одном из старых убежищ, откуда его забрали надзоровцы. Сердий все это слышал. И именно поэтому он был уверен, что дневник давно у моих родителей. Угрожая Крившину и охотникам прихваченным из хранилища Надзора амулетом-взрывателем, Бердинг потребовал копию зелья, но безумный ученый не собирался сдаваться и рассказывать свои тайны.

Он просто выплеснул на пол содержимое какой-то пробирки, вызвав пожар в доме. Бердинг бежал через артефакт-портал, бросив амулет в огонь.

— Случайно! — вопил Сердий под стрекот пишущей машинки. — Он просто выпал из кармана. Я не желал им смерти!

Я пыталась отгородиться от его рассказов, но выйти из кабинета банально не хватало сил. Я стояла позади служителей магического порядка, сжимая рукав пиджака Шишеня, опасаясь, что могу свалиться в обморок, и слушала.

Слушала оправдания, стенания и вопли колдуна, походившего на загнанную в угол крысу. Слушала и не чувствовала ничего, кроме омерзения.

И сейчас, лежа на полу своей комнаты, я не испытывала каких-то эмоций, хотя очень надеялась ощутить удовлетворение от состоявшегося отмщения. Но нет…

Остаток истории я слушала вполуха, запоздало радуясь, что сделала правильные выводы.