Бубновая дама

— Что это? — пригибаясь и стараясь слиться с изгородью, Лисса вздрагивала при каждом луче света, вылетавшем из окон башни.

— Практика у четвертого курса, — прошептала Дина. — Они проходят погодную магию.

Мы с Лиссой одновременно завистливо вздохнули.

— Вот там, — Дина ткнула пальцем вперед, где между изгородью и деревьями виднелись оранжереи. — Обогнем и… почти пришли.

Дальше шли, согнувшись в три погибели. Если бы в этот момент кто-то вздумал выглянуть в окно из третьего корпуса или через стеклянные стены оранжерей, то очень удивился бы, рассматривая три кряхтящие и шепотом подбадривающие друг друга фигуры.

— Тише ты, — слишком громко для тихой августовской ночи просопела Дина, волоком таща за собой упирающуюся подругу. — Поздно сдаваться, мы уже по самые уши!

Я хихикнула и тут же охнула, попав ногой в кротовую нору:

— Дракон тебя раздери!

Вопль эхом отразился от стекол оранжереи, я, поймав неодобрительный взгляд подруг, закрыла рот и, разведя руками, отряхнула ботинок.

— Скоро тут будет половина академии, если не прекратите ныть и вопить, — предупредила Дина. — А учитывая, что мы уже пришли…

Мы остановились и с восторгом уставились на грядки с целебными травами.

— Вон он, — прошептала Мелисса, указывая пальцем на крайний ряд, где виднелись высокие кустики с широкими листьями.

— Зайдем вглубь и нарвем, но так, чтобы никто ничего не заметил, — предложила Дина, и мы согласно закивали.

— Бодрянец сейчас цветет… — предупредила я, первой ныряя между грядками.

— Кому объясняешь? — оскорбилась Дина и фыркнула с видом профессионального ночного сборщика трав.

Мы надолго замолчали, занятые делом. Я сосредоточенно подрезала большие сочные листья у основания стеблей, стараясь выбирать самые незаметные места, и складывала добычу в холщовый мешочек. В комнате листья нужно будет разложить на ткани и дать полежать часов двенадцать.

— Долго еще? — уточнила я у девочек и глянула сквозь заросли, пытаясь рассмотреть Дину и Лиссу.

Какой-то странный свист на миг отвлек и заставил повернуться на сто восемьдесят градусов. Ничего не заметив, я вновь позвала подруг:

— Кто «вы»? — раздался над самым ухом пробирающий до костей звонкий голосок.

Волосы даже под банданой встали дыбом. Я зажмурилась, чувствуя, как взбесившиеся мурашки устремились от шеи вниз, к копчику.

— Лип, мы сейчас, — едва слышно сообщила мне Дина.