Будь хорошей девочкой (СИ)

Мама быстрым шагом подошла к кровати и обняла Веронику, содрогаясь от тихих рыданий, а папа встал рядом с ними, неловко прокашливаясь.

Эта сцена выглядела трогательно и вид плачущей мамы подействовал и на меня, поэтому Никита поспешил увести меня из палаты, к посту, где сидела медсестра.

— Скажите, а с Савельевой что случилось? — Услышав мой голос, женщина покосилась на Никиту, и тот, бросив на меня короткий взгляд, отошел к кулеру, в нескольких метрах от нас.

— Подозрение на эндометриоз. — Не понимала ничего в этих врачебных терминах и нахмурилась, но медсестра решила пояснить.

— А что с ребенком, его удалось спасти? — Машинально поднесла руку ко рту, готовясь к худшему, но слова сказанные ровным тоном выбили почву у меня из-под ног.

— Каким ребенком? Савельева не беременна. Просто гормональный сбой, завтра доктор назначит лечение.

— Марин. — Никита подошел и, коснувшись моей щеки, озабоченно нахмурился.

— Ника не беременна.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, и Никита продолжил ласкать меня взглядом.

— Я знаю. Говорил же тебе.

— Господи. — Ткнулась ему в грудь и зажмурилась, но слезы все равно скатились по щекам. — Прости меня. Прости.

Сердце щемило, нос заложило, и голос звучал глухо из-за переполнявших эмоций.

— Давай уедем прямо сейчас.

— Нет. — Так резко, что сама поразилась. — Я должна увидеть её.

— Тебе нельзя волноваться…

— Пожалуйста.

У палаты Ники мы наткнулись на папу. Тот вышел, и растерянно посмотрел на нас.

— Ты чего такая бледная? — Беглый взгляд на стоящего рядом Никиту и пристальный на меня. — Тебе бы присесть.

— Владимир Николаевич. Я люблю вашу дочь и прошу у вас разрешения жениться на ней. — Мы с папой ошарашенно уставились на Никиту, и тот легонько сжал мою руку и лукаво мне улыбнулся.

— Вы же расстались. — Папа косил под дурачка, но уверена, все понимал.

— Я хочу жениться на Марине. — Притянул меня ближе и собственническим жестом обнял за талию, украдкой поглаживая живот.

Папа несколько секунд сверлил Никиту взглядом, а потом вздохнул и посмотрел на улыбающуюся меня. Не выдержала и опустила голову, ощущая, как сердце поет, а с лица не сходит рвущаяся наружу радость.

— Матери пока не говорите. Я сам скажу. Завтра.