Будь хорошей девочкой (СИ)

Ни на сантиметр не сдвинулась со своего места. Лишь рука метнулась к косяку, и я вцепилась в стену, пытаясь удержаться, пока мир вокруг покачивался…

— Ненавижу! — Не знала, от чего так больно в груди. Истерический вопль бешеной бабы. Безумной девки. Обиженного ребенка, у которого отобрали конфетку. Это всему виной?

Или же умоляющее выражение лица, которое стало еще привлекательней без бороды. Высокие скулы, точеный нос, и крошечная ямочка на квадратном подбородке.

Карие глаза цвета горького шоколада смотрели с раскаяньем.

Одно слово. Это все, на что меня хватило.

Вероника рыдала, Никита продолжал удерживать ее, но взгляд не отрывался от меня.

Но они не слышали воплей, которые почему-то так и не вырвались наружу.

Вместо того чтобы уйти как я просила, Никита захлопнул дверь и разжал руку, стискивавшую талию сестры, и Ника кинулась в мою сторону, но веское, безапелляционное «хватит» заставило сестру замереть в метре от меня.

Надо же. Никита отдал приказ своей сучке и та подчинилась.

— Иди на кухню. — Он говорил с ней, но смотрел на меня. Все еще.

Никакие возражения не помогли, Вероника покорно скрылась за дверью, а я все так же из последних сил держалась за косяк, глядя, как самый ненавистный мужчина на свете приближается ко мне.

— Не подходи. — Думала, не способна вытолкнуть ни слова из сдавившего колючей проволокой горла, но удалось. — Не смей.

Голос осипший, но виной тому полнейшая пустота внутри, в том месте, где раньше билось сердце.

— На надо! — Как истеричка. Так громко, что стало больно дышать. Звенящая ярость в голосе и такая же во взгляде — вот всё, что не давало предательским слезам пролиться. — Убери свои руки, убери руки!

Но Никита не слушал. Он стиснул мои плечи и встряхнул дрожащее тело, буравя взглядом пылающие ненавистью глаза.

Да пошел ты! Взбрыкнула, попыталась ударить его ногой, поцарапать рукой. Пресек мои попытки. Швырнул в комнату и захлопнул дверь спальни, надвигаясь на меня.

Отскочила от кровати к противоположной стене. Подальше от этого мудака. Лишь бы не видеть его красивого ненавистного лица. Лишь бы не ощущать этот давящий взгляд. Не слышать проникающий под кожу голос.

— Она лжет тебе. Марина, она…

— Заткнись! Простой уйдите!

Не слушал. В два счета поймал, дернул на себя, но тут же зашипел, когда один из ударов достиг цели. Швырнул к стене и прижал своим телом, блокируя попытки бороться.