Будь хорошей девочкой (СИ)

Волосы оставила распущенными, пусть просыхают.

Торчать с Никитой в кухне не хотелось, поэтому прошла в гостиную и встала у окна. Садиться на диван не стала. Просто не смогла бы спокойно усидеть, когда руки чешутся и так и просят убивать.

Мудак решил остаться на кухне, и судя по тонкому запаху табачного дыма, курил в окно.

Десять минут показались мне вечностью, будь Вероника чуть дольше, я сама бы начала долбить в дверь, прося выйти, но сестра наконец-то соизволила явиться.

Едва дверь скрипнула, я метнулась в кухню и тут же наткнулась на равнодушный взгляд мудака.

Замерла, боясь подходить и смотреть результат, хотя по довольному ебальнику Ники итак было ясно, что результат положительный. Но все же.

В глубине души я надеялась, что она наебала меня. Наверно все-таки я хотела верить в невиновность этого мудака, не смотря на то, что он только что практически меня изнасиловал.

Только бы постинор сработал как надо, иначе забавненькая ситуация получится.

Никита сделал последнюю затяжку и выщелкнул бычок в окно, а я затаила дыхание, когда он приблизился к столу и замер, изучая тесты.

По его непроницаемому ебальнику было непонятно, о чем он думает, поэтому не выдержав неизвестности шагнула ближе впиваясь глазами в три теста.

По идее, я должна сейчас сделать довольную рожу и ждать извинений ублюдка, вот только нифига не хотелось. Господи, да я все отдала бы за то, чтобы видеть противоположный результат, но судьба распорядилась иначе…

Никита бесстрастно посмотрел на Нику и та стушевавшись отступила, хотя до этого едва ли не подпрыгивала от чувства собственной значимости.

— Твой, Никит… — Такой робкий голосок, что даже мне стало ее жаль.

— По-твоему… — хищно оскалился и, повернувшись к сестре, сделал шаг в ее сторону, — …я не помню, что трахал тебя в презервативе?

Внутренности скрутило от прожигающего ощущения дикой ревности, и я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впились в ладони.

— О-он порвался… — заикаясь, отступила и уперлась в кухонный стол копчиком, — н-н-наверно.

— Я лично стягивал его после того, как кончил и уверен, что то был цел.

Не было сил слушать это, и я развернулась, мечтая оказаться одна, но громовой голос от которого содрогнулись стены испугал, и я замерла.

— Тебе не интересно послушать мои извинения, детка? — Он издевался. Каждый в этой комнате знал, что извиняться он не собирается. Мудак.