Будь хорошей девочкой (СИ)

Это же начало двухтысячных… Стааас!

Зарулила во двор и припарковалась у подъезда, жалея, что время так быстро пролетело.

Собеседник затих, и я вопросительно на него взглянула, невольно хмурясь.

— К тебе, кажется, гости… — Взгляд синих глаз не отрывался от козырька подъезда, и я повернулась в ту сторону, ощущая, как учащается пульс.

Черная кожана, темные джинсы и такая же футболка. И пиратская щетина, которой еще вчера не было.

Тяжелый взгляд прошелся по моему лицу и замер на пассажире.

— Может, тебя все-таки довезти до дома? — Жалкий голосок почему-то рассмешил собеседника.

— И оставить моего брата одного у дверей твоего подъезда?

— Так он хотя бы никого не убьет…

— Сомневаюсь, — заразительно улыбнулся и неожиданно подмигнул, — что у него поднимется на тебя рука. Ты же, вроде как дама его сердца. — А потом дернул ручку и ступил на пыльный тротуар. Обернулся и решив подбодрить, бросил короткое, — Марин, не дрейфь, будь мужиком. — И захлопнул пассажирскую дверь.

И я наконец поняла, чем братья отличаются друг от друга.

Заглушила движок и дрожащими руками вынула ключ из зажигания. Стас подошел к брату и что-то ему сказал. Не слышала, что, но заметила напряженность, с которой Никита на него смотрел. С секунду он игнорировал протянутую руку, а потом пожал ее и дернул брата в свои медвежьи объятия.

Ну что ж. И мне пора. Не могу же я вечно прятаться.

Вышла из машины и не спеша, не чувствуя ничего кроме жуткого волнения двинулась к подъезду.

— Привет. — Старалась сохранять спокойствие, но было непросто унять пульс.

Никита и бровью не повел, услышав нотки упрека в моем голосе, передал Стасу ключи от своей машины и бросив короткое: «Заезжай в восемь», повернулся ко мне.

— Пригласишь войти? — Слишком уверенный тон для человека, выглядевшего так, словно не спал неделю. Темные круги под глазами, заострившиеся черты лица, пиратская щетина.

— А если нет, тебя это остановит? — Изо всех сил старалась сохранять отчужденный вид, но предательские мурашки уже разливались по коже от аромата знакомого геля для душа. Старалась не дышать, но это нереально, потому что пульс болью отдавался в ребра.

Теплый взгляд проник в самую душу, и Никита приблизился, не обращая внимания на брата, все еще стоящего рядом.

Мудак. Знает, что не пропущу брошенный мне вызов.