Будь моей игрушкой (СИ)

— Детка, — его голос был нежным, прямо бархатным. — Из-за тебя я чуть не разбил свою машину.

Девушка отпрянула, вжалась в дверцу, не отрывая взгляда от мужчины рядом. Под его разъяренным взглядом изнутри поднималось желание заскулить, словно провинившийся щенок. «Мантикора» стояла, чуть накренясь и зарывшись капотом в кусты. Все еще горящие фары высвечивали переплетение ветвей и пожухлых листьев, а за окнами стояла сумеречная угрожающая тишина. Где-то сбоку, футах в сорока, чернела пустая трасса. Ни звука, ни отсвета фар, встречных машин.

Никого, кто бы мог прийти на помощь! Раум так же спокойно и медленно погасил фары, отстегнул ремень безопасности.

— И что мне с тобой за это сделать? — словно рассуждая вслух спросил он.

— Я не просила тормозить! — выкрикнула Дженни неестественно высоким голосом.

— Ну как же? — все с той же угрожающей лаской в голосе удивился демон. — Разве не ты кричала «останови машину», детка?! Стоило заткнуться, не спорить с ним, это было бы умнее всего.

— Машину не умеешь водить ты, а виновата я? Да и ничего с твоей «Мантикорой» не случилось. Ветками поцарапало.

Нет, он не взбесился в ответ против ожидания. Только улыбнулся, и от этого стало еще страшнее.

— Поцарапало, значит? — задумчиво переспросил демон.

И вдруг оказался рядом, совсем близко, нависая над ней.

Пальцы вцепились в волосы, притягивая Дженни ближе к его лицу, угрожающе светящимся красным глазам.

— Ты понимаешь, чем все это могло закончиться, детка?! — в лицо прошипел ей демон. — Если бы я не удержал руль?! Если бы нас снесло с дороги в дерево? Если мы были на повороте и десять раз перекувырнулись, а ты не пристегнута?! Он швырял ей в лицо вопросы, склоняясь все ниже, пока не уперся в ее лоб, покрытый холодной испариной.

— Ну, — Раум встряхнул ее, словно тряпичную куклу. — Понимаешь?! Девушка затравленно молчала.

Только сейчас, почти десять минут спустя, ее настигло понимание, чем могла бы закончиться эта поездка, и Дженни затрясло от страха.

Даже демоны, бывает, погибают в автокатастрофах. А она — оборотень-полукровка. И она не была пристегнута.

— Прости, — признавать свою неправоту перед проклятым ди Форкалоненом было нелегко. Но нужно. — Я действительно виновата.