Будь моей игрушкой (СИ)

Договорился, даже не узнав ее ответа, словно нисколько не сомневался, что Дженни бросится ему на шею с радостным визгом.

А ведь бросилась бы.

Еще три недели назад бросилась бы. Да и сейчас, найди он другие слова. Скажи, что любит, что желает провести с ней всю жизнь.

Но нет — он же ей «должен». Спасать собирается, защитничек. Как будто Дженни его об этом просила! Разве она вообще когда-нибудь о чем-нибудь Чарли просила? Вешалась на него? Навязывалась со своими чувствами?!

Нет, она просто ждала.

Просто была рядом, в надежде, что он когда-нибудь заметит ее и ответит на них.

А получила… Вот такое получила. Спасатель хренов! Он ведь даже не понимает, как это оскорбительно. И причина, по которой он решил сделать предложение.

И честность его. И, особенно, вот это сказанное между делом: «Я тебе должен».

Да, Раум ее преследует, но с этим Дженни разберется самостоятельно. Без всяких там… Должен он.

— …представляешь как ди Форкалонен взбесится, когда поймет, что ты от него ускользнула? Так все это ради того, чтобы взбесить Раума?! От обиды и злости аж дыхание перехватило.

Сотни возмущенных слов жглись изнутри, рвались на волю — все сразу и одновременно.

Дженни стояла, глотая воздух, и все никак не могла подобрать нужную фразу, чтобы выплеснуть на этого горе-спасателя всю глубину своего негодования! — …отцу придется сообщить. Но если брак будет заключен на крови, даже он ничего не сможет сделать… — продолжал меж тем вещать оборотень.

— Хватит! — девушку, наконец, прорвало.

— Замолчи! Ни слова больше!

— Что?! — Чарли осекся и удивленно посмотрел на нее.

До него, кажется, начало доходить, что влюбленная подруга отчего-то не спешит прыгать на месте и бить в ладоши. Даже кольцо брать в руки не спешит.

— Я не выйду за тебя, Чарли.

— Но… — от тотального изумления на его лице Дженни разозлилась еще больше. — Но это единственный способ защититься от ди Форкалонена.

— А с чего ты вообще решил, что меня надо защищать?! Мои отношения с Раумом — мое дело.

— Ди Форкалонен — плохой парень.

Он опасен… — Это. Мое. Дело, — четко и зло повторила девушка.

— Ты мне друг, Чарли, и я ценю твою заботу, но я уже совершеннолетняя.

И имею право спать с кем захочу! Почему она сказала «спать»?! Она же не собирается спать с Раумом. Да после вчерашнего она к нему и близко не подойдет! Но выражение подозрительно похожее на ревность, промелькнувшее на лице оборотня, внезапно обрадовало.

Раззадорило, стало целительным бальзамом для раненого самолюбия.