Будь моей игрушкой (СИ)

Шумиха с недавней женитьбой Армеллина ди Небироса была еще свежа в памяти. История, как в романе: будущий наследник одного из самых больших состояний в мире внезапно выбрал в супруги простую девушку. Сироту из приюта. Событие вроде бы ожидаемое: от помолвки до свадьбы прошло почти год, жених успел закончить обучение и получить диплом, но академия все равно гудела несколько месяцев, смакуя невероятную новость.

Чуть напрягшись, Дженни припомнила и второго ди Небироса. Кажется, он числился на предпоследнем курсе, но исчез за несколько месяцев до окончания учебного года.

Никаких скандалов, с его исчезновением связано не было, поговаривали, что Дэмиана просто отчислили за неуспеваемость.

На каторгу, значит, угодил? В холле со сводчатым потолком их встретила немолодая худая женщина в платье горничной. Она присела, выученным движением приветствуя Раума.

— Добрый вечер, господин. Все сделано в точности с вашим приказом.

— Ванная готова? — Да, в синей спальне.

— Отлично, — он хищным взглядом окинул Дженни и облизнулся.

Снова засосало под ложечкой от страха.

— Что значит «привести в должный вид»? — пробормотала девушка.

— Именно то и значит, — он склонился над Дженни и фамильярно провел пальцем по ее нижней губе. Она так растерялась, что не успела отстраниться. — Я думал поручить это слугам, но в итоге решил сам тобой заняться.

— Я вообще-то мылась сегодня.

— И что? Он потянул ее за собой и Дженни последовала безропотно.

Бесполезно верещать и вырываться, раз уж сама согласилась.

Синяя спальня располагалась на втором этаже. Девушка скользнула безразличным взглядом по обстановке, выполненной в голубых и бежевых тонах. Неброско и даже просто, но эта обманчивая простота стоит куда дороже иной кичливой роскоши.

— Договор! — потребовала Дженни. — Ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово? Демон недовольно сощурился.

— Зря. Слово — это репутация, я за своей слежу.

Она фыркнула: — Я помню, что ты говорил про скандалы.

— Детка, — задушевно откликнулся демон. — Есть огромная разница между жестоким мерзавцем, который не дает сесть себе на шею, и не отвечающим за свои слова ссыкливым ничтожеством, вроде твоего Чарли.

Дженни стиснула кулаки.

— Не смей упоминать Чарли! — Ты забыла добавить: «своим грязным языком», — подсказал он.