Будь моей игрушкой (СИ)

Эта фантастическая чувственность, этот сводящий с ума контакт, когда ничто кроме женщины рядом не имеет значения… Почему он сразу не вспомнил, что уже сталкивался с чем-то подобным?! И где вы, скажите на милость, видели рыжую волчицу? Рыжую, с зелеными глазами, ага. Все волки поголовно — брюнеты или шатены с карими, черными или желтыми глазами. Ах да, она же и оборачиваться не умеет.

Не умеет оборачиваться, не обладает врожденной ментальной защитой, но способна насытить демона полностью за один короткий разговор.

И при этом сама Дженни отнюдь не выглядела измученной. После того самого первого раза в ванной она словно перестала реагировать на то, что Раум тянул из нее эмоции. Необычная выносливость для человечки.

А ведь Тася тоже после первого раза потеряла сознание. Зато потом… Сердце забилось часто. Раум облизнул пересохшие губы, уже не пытаясь задавить безумную надежду.

Неужели правда? И ему действительно повезло, второй раз в жизни повезло встретить анхелос. Свободную, а значит ничью.

Анхелос, которая по какому-то нелепому стечению обстоятельств даже не догадывается о своей сущности. Быть может, ее а нам тоже похитили, как было с Тасей.

Если так, то Дженни — сокровище, за которое удавится любой демон.

Если так, то отпускать ее нельзя.

Только анхелос способны до конца насытить вечно голодную сущность демона. Но их осталось слишком мало. Так мало, что до недавнего времени Раум вообще не верил в сказки про давно вымершую расу. И когда в его жизнь вошла Тася — светловолосое чудо с внешностью наивной девочки-подростка — он поступил с ней так же, как привык поступать со всеми женщинами.

Ошибка, мысли о которой до сих пор отзывалось в душе досадой и яростью. Причина, по которой Раум старался даже не вспоминать лишний раз о своем слишком удачливом кузене и его молодой жене.

Анхелос умеют любить по-настоящему. Любить, невзирая на деньги и статус. Только за то, что ты — это ты. Умеют отдавать, ничего не ожидая взамен.

И от мысли, что он когда-то встретил женщину, способную на подобное, но в своем извечном цинизме упустил, Рауму хотелось выть.

Он бы убил Армеллина, если бы верил, что это хоть что-то изменит. Но пример второго кузена — Дэмиана — был слишком наглядным. Раум отнюдь не рвался повторять его судьбу. Он всегда был благоразумным мальчиком. Настолько благоразумным, что сам пошел к мозгоправу, выбрав лучшего из лучших. Почти год работы с зависимостью.