Будь моей беременной

— Ну, я тебе скажу, что с такой супругой, как у твоего отца я тоже бы пил беспробудно, — спустя затянувшуюся паузу отметил Эрик. — Но теперь мы, по крайней мере, знаем, что не все так плохо, как казалось. Вряд ли ты сильно ему можешь помочь в этой ситуации. Хотя, если зелье пройдет испытание, ты могла бы наведаться к нему с пользой, как говорится. Ну же… выше нос. Грустная мама — грустный ребенок. Все будет хорошо!

Но не успела я ничего ответить, как с гостиную снова постучались.

— Да! — разрешил Эрик.

И в комнату снова вошла Амели, едва волочащая огромный букет алых роз, и с таким лицом при этом, будто это был какой-то взрывоопасный реактив.

— Миссис Рейверс, это… вам.

Мне?! Это что за новости такие?

— От кого же? — нахмурился Эрик.

— От мистера Донегана, — едва слышно ответила служанка. — Там записка..

— Как неожиданно… — процедил сквозь зубы Эрик, а затем выхватил букет из рук зажмурившейся Амели.

И едва служанка прошмыгнула за дверь, он вновь заговорил, раскрывая записку.

— Как трогательно! — Эрик фыркнул. — Он предлагает сопроводить тебя к центральному порталу и поддержать в столь трудное для семьи время! Просто верх благородства. И главное — проницательности.

Глава 24

Эрик

— Я все еще не могу поверить в то, что ты женился! — рассмеялся Альберт, едва сделав пару глотков крепкого эля. — Помню, как в последнюю нашу встречу ты клялся, что никогда и ни за что не пойдешь под венец. Мотивируя это тем, что женитьба — это добровольная кабала, от которой практически невозможно избавиться.

Да. Я тоже помню тот вечер. И, кажется, дело было в этом же пабе под названием «Хмельной буйвол». А может, и нет. Но помнится, мы вот так же сидели втроем и тянули эль, травили байки и подмигивали прыскающим в кулачки разносчицам. Даже хорошо подвыпивший завсегдатай точно так же дремал с кружкой недопитого дешевого пива.

В общем, все было точь-в-точь, как и тогда. Даже Альберт за этот год никак не изменился. Разве что загорел больше обычного и немного посвежел.

— Правда? А я помню, как ты бил себя в грудь, обещая никогда и ни за что не возвращаться в Теринкрем. Что мир слишком широк, чтобы оставаться на одном месте, — вспомнил и я кое-что. — Но что я вижу…

— Тянет к корням, — отметил брат. — Видимо, это старость.

— Или наследство Рейверсов, — словно невзначай заметил Энтони."

"И все внимание Альберта в одно мгновение переключилось на моего друга.