Будь моей беременной

— Хорошо… Если миссис Рейверс не против, разумеется, — добродушно улыбнулась целительница и вопросительно взглянула на меня."

"Внутри что-то оборвалось и вздрогнуло. Я не хотела узнавать пол до родов. Этот факт все равно не изменил бы моего решения оставить беременность.

— Не против, — я втянула воздух и пожала плечами. — Это все равно ничего не изменит.

Целительница приблизилась и осторожно поднесла ладони к животу, тут же получив удар пяткой от ребенка, который похоже не очень-то хотел открывать свой пол. А по моей коже прокатилось такое знакомое тепло от ее едва заметного прикосновения.

— Ох! Какой ребеночек активный! И полностью здоровый… — она заговорила радостно, а затем, сделав паузу, объявила: — Это мальчик!

Мальчик… Как ушат ледяной воды на голову! У меня скоро родится сын.

— Миссис Рейверс! Миссис Рейверс! — прокатился по коридору мужской голос. — Мистер Рейверс пришел в сознание. Можете к нему зайти. Только кто-то один.

Глава 27

Эрик

— Послушайте, я абсолютно здоров! — констатировал я, откинув одеяло и закрыв один глаз, чтобы сократить количество предметов в палате до реального.

 — Мне домой нужно. Мать беременная, жена ведьма… тьху… то есть наоборот! Жена беременная, а мать ведьма.

Уже наверное разнесла дом до основания и довела персонал целительской до нервного тика. Да и Мила… Ей нельзя волноваться. Пусть даже я и не тот человек, который может портить ей нервы. Все равно. Мало ли! В ее положении нужен покой и положительные эмоции — я узнавал. А не все это.

Но лекарь успешно пропустил мою просьбу мимо ушей, сверяясь с записями и делая пометки.

Сколько его помню он всегда выглядел одинаково — высокий, подтянутый, немного седоватый и с сеткой мелких морщин вокруг черных чуть раскосых глаз. С широкой доброй улыбкой на губах и ядовитыми шуточками на языке.

— Поживешь с женой лет десять и она тоже ведьмой станет, — философски ответил старый друг моего отца лекарь Девид Роу. Он об этом знал не понаслышке. Миссис Роу исправно портила ему нервы и прически молодых практиканток, вчерашних выпускниц Академии.

Ревность как хорошее вино, время заставляет ее играть новыми красками и делает насыщенней. — А пока лежи здесь и не выдумывай. Я только срастил тебе ребра, будешь дергаться — опять треснут. Так-так-так. Как самочувствие?

— Я себя превосходно чувствую, — прислушавшись к ощущениям, снова возмутился я.

Солгал. Но если скажу правду — придется ночевать здесь.

— Это пока. Отпустит обезболивающее и прочувствуешь все незабываемые ощущения.