До этого у меня было смутное представление о жизни цветов, но когда Виктория рассказала о своем детстве, о том, как она сажала цветы в своей тюрьме, меня вдруг потянуло хотя бы полить их.
Прошло три дня с тех пор, как состоялся разговор на кухне. Виктория подтвердила, что именно она подсунула те выписки из больницы, доказывающие существование моей дочери, а потом, на следующее утро, она поделилась своей историей, и с тех пор я не мог думать ни о чем другом. Мы почти не разговаривали эти три дня, но мои глаза не отрываются от нее, когда она рядом.
Каждый вечер она ужинает вместе с нами – сколько себя помню, мы с братьями соблюдаем эту традицию, если не случается ничего из ряда вон, – но Виктория держится за столом отстраненно. Я понимаю, что она не может успокоиться, это не дает мне покоя, и я, если честно, не знаю, как ей помочь.
Ройс наклоняется, присматривается к цветам и качает головой.
– Нет, чувак. С почвой все в порядке. А цветы кажутся подвявшими просто потому, что солнце до этой клумбы еще не дошло.
Я приподнимаю бровь.
– Что, черт возьми, ты знаешь о цветах и солнце?
– Эй, я прав, ублюдок, – ухмыляется он. – Помнишь, как мисс Мейбл заставляла нас заниматься всякими домашними делами? Я отвечал за кашпо на крыльце, и ни один цветок не загнулся. Могу тебе подсказать: чрезмерный полив убивает цветы еще быстрее.
– Черт… – я бросаю шланг.
Фиолетовые цветы, целое море…
Зоуи обожает фиолетовый, все эти клумбы – для нее. Виктория подарила моей дочери любовь к цветам, потому что сама любила их?
– Ты в порядке, чувак? – смотрит на меня Ройс.
Я провожу ладонями по лицу.
– Да, я просто…
– Возбужден?
Я смеюсь и киваю:
– В общем-то да.
– Это надолго, брат. Кстати, Мак говорит, что до сих пор никаких признаков этого придурка Майка. Думаю, он все понял.
– Майк пришел и попросил о встрече с ней… Ты действительно думаешь, что он исчез, не попрощавшись?"
"– Да, чувак, – смеется он. – Думаю, что твой удар в челюсть смог убедить его, что так будет правильнее.
– Папа!
Мы поворачиваемся и видим Рэйвен и Зоуи.
– Черт… – Ройс быстро затаптывает косяк и летит к малышке.
Она притворяется, что бьет его, и бежит ко мне, полностью уверенная, что уклонилась от захвата своего ненаглядного дяди Бро.
Я подбрасываю ее в воздух, затем целую в щеку.
– Повеселились на прогулке?
– Ух-гу! Мы видели пять птиц. – Она растопыривает пятерню. – Одна из них была ястребом, так Вэй-Вэй сказала.
