– Мой отец, возможно, проявил милосердие к твоей матери, когда она облажалась и переступила черту, но я не буду так же добр к тебе.
Это разжигает огонь под моей кожей, и я бью его прямо в гребаную челюсть.
– Вот дерьмо, – бросает Ройс, но никто не подходит к нам.
– Пошел ты, ублюдок. Мне абсолютно наплевать, веришь ты мне или нет. В данный момент я почти надеюсь, что не веришь, и знаешь почему? Чтобы ты почувствовал себя дерьмом, когда поймешь, что я здесь не тот самый «плохой парень», который всем вставляет палки в колеса.
– Толкаю его в грудь, но он не двигается с места. – Ты даже не представляешь, насколько хреново то, что ты говоришь, – выдавливаю сквозь стиснутые зубы. – Но если я должна быть «плохим парнем», чтобы заставить тебя чувствовать себя лучше, о’кей. Считай, что ты меня предупредил, Кэп. И отвали от меня."
"Я протискиваюсь мимо него, когда он кричит:
– Попробуй уйти, я запру тебя в комнате, чертова принцесса!
Из меня вырывается смех:
– Типичный бред сломленного мальчика… Ха! Он не хочет смотреть на меня, но не может видеть, как я ухожу.
Склонив голову набок, он высовывает язык, чтобы промокнуть кровь в уголке рта.
– Говори что хочешь, я, мать твою, не шучу…
– Ты действительно думаешь, что я так просто откажусь от своего места в этом доме? – спрашиваю я. – Нет, не откажусь. Если хочешь, трахни Мэллори еще разок и еще разок, придурок. Ты никогда не говорил, что ты мой, так что у тебя есть все права, да? Но не жди, что я буду тихо сидеть в сторонке и плакать.
Я не буду. Я не отказываюсь от своих слов – я сказала, что хочу, чтобы ты был моим, Кэптен. Но я никогда ни черта не говорила о том, что мне нужно, чтобы ты стал моим. Не выдвигала условий. Все ясно?
Я успеваю дойти только до двери.
– Виктория… – Настойчивость и паника в его голосе – единственная причина, по которой я останавливаюсь. Делаю глубокий вдох, оборачиваюсь, и мое горло сжимается.
Кэптен стоит на коленях, низко опустив плечи. Он открывает рот, но я перебиваю его:
– Если ты сейчас начнешь извиняться, я снова тебя ударю.
– Я приму это, – шепчет он. – Все что хочешь… Я приму все, красавица.
Смотрю на его братьев – немая сцена, на лице Рэйвен боль. Никто из них понятия не имеет, что сказать, – редкость для Брейшо, а уж тем более когда все они собрались вместе.
– Иди ко мне, – просит он.
Мне не следует этого делать, но я позволяю своим ногам нести меня к несчастному сломленному мальчику под взглядами его семьи.
