«И что, твоя жизнь важнее, чем жизнь твоего ребенка?»
«Я не хочу быть матерью, и я не хочу напоминания о том, что ребенок где-то рядом… Ты обещала мне, что если я запру себя в этом чертовом месте, если рожу этого ребенка, ты будешь держать его подальше от меня… прятать его и прикрывать меня. Что я смогу продолжать жить так, как будто этого никогда не было».
На глаза Виктории из-за грязных слов, произнесенных Мэллори, наворачиваются слезы, но она смаргивает их.
Лживая сука.
Моя грудь сжимается, когда Виктория собирается заговорить, но лицо Мэллори напрягается, и она вскрикивает.
Как раз в этот момент входит акушерка. Она приподнимает простыню с ног Мэллори и с улыбкой смотрит на нее.
«Пора».
– Мэддок, – выдыхает Рэйвен позади меня.
Новая запись.
Мэллори на кресле тяжело дышит и мотает головой."
"«Ты сможешь», – шепчет Виктория.
«Хорошо, Мэллори, – говорит акушерка. – Нужно тужиться».
Мое сердце бешено бьется. Контролировать эмоции невозможно, они забирают весь воздух из легких.
Виктория держит Мэллори за руку, та кричит, плачет, тужится, а потом я слышу ее.
Слышу тихий крик – первый крик моей девочки.
Ее первая секунда в этом мире.
Ее самый первый вдох.
Мои глаза наполняются влагой, челюсть трясется, когда сморщенную кроху поднимают и показывают.
«Поздравляю, – говорит акушерка. – У тебя девочка».
После нескольких мучительно медленных минут акушерка возвращается и приносит крошечный бирюзово-розовый кокон. Моя малышка плачет, и от этого звука мое сердце, черт возьми, поет.
Акушерка наклоняется, готовая передать девочку матери, и у меня режет под ребрами, когда Мэллори отмахивается от нее, а потом указывает на Викторию.
Неуверенно кивнув, Виктория вытирает руки о джинсы и принимает мою новорожденную дочь в надежные объятия.
Крики начинают стихать и скоро совсем прекращаются. Чуть припухшие глазки закрываются – малышке тепло и уютно в руках, которые приняли ее без колебаний.
Она такая крошечная…
«У нее есть имя?» – шепотом спрашивает акушерка.
Мое сердце снова сжимается, и я смотрю на Мэллори, как и все, кто там находятся: акушерка и Виктория, но Мэллори держит глаза закрытыми и слегка пожимает плечами, как будто вопрос адресован не ей.
Акушерка переводит взгляд на Викторию. Улыбка Виктории немного грустная, когда она проводит кончиками пальцев по щеке моей дочери.
«Она все-таки появилась на свет», – скорее угадываю, чем слышу я.
Акушерка понимающе кивает, а до меня не сразу доходит смысл.
