Это полное дерьмо, но предательства Виктории вполне следует ожидать.
Мои братья и я, мы знаем правила игры.
С правдой приходят неприятности.
А неприятности – это то, во что мы ввязываемся с самого рождения.
Мы – лидеры, это наша судьба. Нас вырастил человек, возложивший на себя заботу о нас вместо наших родителей, которым не посчастливилось выжить и посмотреть, кем мы стали.
Неудержимые, несокрушимые.
Брейшо.
– Э-м-м, кому-нибудь интересно посмотреть фотку, на которой Трейси Паркс демонстрирует сиськи? Я достал ее сегодня вечером, – спрашивает Ройс, снимая напряжение и вызывая у нас смех.
Двадцать минут спустя я принимаю душ, захожу в комнату моей малышки, поднимаю ее с кровати, несу через коридор в свою комнату и укладываю рядом с собой на постели.
Она крепко спит, обнимая свой маленький игрушечный поезд.
Я укутываю ее одеялом и смотрю на совершенное личико.
Я буду любить тебя всегда и защищать тебя изо всех сил, моя маленькая Зоуи.
Несмотря ни на что.
Глава 4
ВикторияНЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НИКАКИХ ПРИЗНАКОВ ТВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ…
Не так давно я бы умоляла о таком приказе из его уст; последнее, чего я хотела, – это смотреть Брейшо – любому из них – в глаза и трястись, что они увидят правду в моих.
Теперь это раздражает, и все, к чему я раньше стремилась, но чего больше не точно хочу, – это быть невидимой.
Надо же, какая ирония судьбы!
В течение следующих четырех дней я делаю, как меня просят: не попадаюсь им на глаза, ухожу рано, прихожу поздно. Когда они видят меня, они, конечно же, не разговаривают, только бросают косые взгляды, которые мне остается расшифровывать, но мне все равно.
Я делаю как велено, и даже не хмурюсь, делаю с высоко поднятой головой и все такое прочее.
Я все еще живу под их крышей, не так ли? И мне удается засыпать и просыпаться в целости и сохранности.
Но я почти уверена, что они следят за мной.
Вне дома я занимаю себя тем, что вырываю сорняки из цветочных ящиков у школы; дело бесконечное, ящиков полно, и на многих еще не сорваны бирки.
Но сегодня я выбралась в город вместе с Нирой. Едва мы сели за столик у бургерной, Нира прошептала:
– Внимание, Брейшо на горизонте.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, и вот они – подъезжают в своем черном «Денали», одном из трех в городе. Два лругих тоже их.
Мне всегда казалось странным, что братья ездят на одинаковых машинах, но теперь я понимаю. Так они дают знать, что Брейшо едины. Не важно, кто сидит за рулем навороченного внедорожника, Брейшо есть Брейшо.
