Я беру ее и с горечью думаю о том, что у меня может не быть другой возможности посидеть с ней так.
Кладу подбородок на ладонь и смотрю на Зоуи. Она хихикает и тянется, чтобы потереться своим носом о мой.
– Эскимосские поцелуи, – осмеливаюсь прошептать я.
– Объятия бабочки, – шепчет она в ответ.
В это время я слышу кашель за спиной и понимаю, что Кэптен вернулся. Поворачиваюсь – он наблюдает за нами, его брови напряжены. Точно знаю, что он думает: он весь вечер боролся за то, чтобы найти к ней подход, чтобы как-то помочь малышке, а тут пришла я, и все получилось на раз-два-три… Рискуя вызвать его гнев, говорю:
– Давай позовем папу, Зо-Зо.
– Папочка, – кричит она, – иди сюда, сейчас начнется самое интересное! – Когда он подходит и садится на кровать, она пихает его: – Подвинься, пусть Рора тоже сядет.
Самое удивительное, что Кэптен так и делает. Теперь мы смотрим видео втроем, то есть смотрит Зоуи, а Кэптен и я… Я не знаю, что происходит и как я потом буду выкручиваться.
КэптенДелаю глубокий вдох и провожу рукой по слегка влажным кудряшкам Зоуи.
Лекарство подействовало, она начинает потеть, значит, температура спадает. Глазки у нее слипаются, но каждый раз, когда на экране слышен мой голос, она выныривает из дремоты.
Черт… Я давно не испытывал такого острого чувства… наверное, впервые с тех пор, как узнал, что я отец…
Моя любовь к Зоуи безгранична, эта красивая, умная, смелая маленькая девочка полностью завладела моим сердцем. Какое счастье, что она у меня есть. И вот сегодня… Сегодня она показала, что тоже нуждается во мне.
Ей захотелось посмотреть видео с папочкой, но это значит, что она и раньше часто пересматривала записи, чтобы почувствовать близость со мной. А я-то думал, откуда она знает все наши фразочки и прочее. Все просто: я был с ней все это время.
На видео мы иногда ругаемся матом, но мне не кажется это ужасным. Мы – это мы, такие, как есть. В парке, в школе, на баскетбольной площадке. Зоуи видит нас настоящими, нефильтрованными и неотредактированными.
Это куда лучше, чем показывать благостную сказку.
Я замираю. Мне хочется вобрать в себя каждую частичку этого момента, как вдруг я чувствую какое-то движение.
Виктория… Она начинает осторожно соскальзывать с кровати, и я протягиваю руку, чтобы схватить ее за коленную чашечку.
На меня смотрят усталые карие глаза.
– Я… она спит, – неуверенно шепчет блондинка.
Я тоже заметил это, но все же по какой-то причине моя рука дернулась, чтобы остановить ее.
