— Ливия, если есть такой, принесите графу, пожалуйста, чайник.
Ливия улыбнулась своей фирменной улыбкой:
— Хорошо, мэлл Имма. Я добавлю побольше ромашки.
Глава 21
ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ, ГРАФ?
Когда мы расположились в кабинете, граф предложил начать мне первой.
— Мэллорд, я не имею права вмешиваться и говорить вам, как вы должны общаться со своими детьми, но…
— Но вы все-таки выскажетесь, — ехидно перебил меня граф.
— Ваши крики с Камиллой очень пугают Надину. Она вообще похожа на зашуганного птенчика, мне это не нравится.
— О, поверьте, когда Элли вернется, вы не узнаете Памелу. Младшая сестра превращает ее в разъяренную тигрицу.
— У меня была возможность это заметить. Но сей факт не отменяет нервозности от обстановки в доме. Вы разве не замечали, как девочка сжимается в комок, когда вы ругаетесь с Камиллой?
— Замечал, вы правы. — Граф устало потер лоб и глаза рукой. — Просто Камилла такая…
— Взрослая, — закончила я за него. — Поэтому ею трудно командовать, трудно ей приказывать. Вы не пробовали обращаться с ней как со взрослой?
— Конечно, пробовал, Имма, — недовольно посмотрел он на меня.
— Но она только считает себя взрослой, а по сути совсем еще ребенок. Поэтому взрослого разговора не получается. — Он досадливо развел руками."
"Постучалась и зашла в кабинет Ливия. Впереди она катила сервировочный столик, на котором стоял пузатый чайник, чашки и блюдца с закусками.
— Спасибо, Ливия, — улыбнулась я, глядя на размер чайника.
— Пожалуйста, — чуть приподняв уголки губ, ответила Ливия.
Граф усмехнулся. Когда экономка ушла, он отпил чаю и спросил:
— Как вам удалось так быстро уложить Пэм? Это правда, что она долго засыпает. Сколько раз я ни пытался, всегда засыпал раньше ее.
— Это моя фирменная методика: окутываешь пациента объятиями, фиксируешь руками, чтобы ему было трудно пошевелиться… кстати, ей надо одеяло потяжелее для тех же целей… Голову фиксируешь у себя на груди, — показала я на себе в районе груди и тут же смутилась под взглядом графа, последовавшим за моей рукой, — и мерно, очень глубоко дышишь.
Или так же сзади прямо в ухо. Ребенок откликается на ровное дыхание, резонирует, успокаивается и засыпает.
— Откуда? У вас же не было братьев и сестер?
— Не было. У Лероя были такие же проблемы. Невроз и беспокойный сон.
— Кхм, и герцог позволял вам спать вместе?
— Речь идет о том времени, когда мы были детьми. Герцог не препятствовал нашему общению, скорее поощрял. Ведь у Лероя общения со сверстниками почти не было.
