Так что самые сильные воспоминания моего детства — это запахи стирального средства, влажного белья и прелости; красные загрубевшие от стирки руки матери, все в незаживающих трещинах от иссушающего кожу мыла. И шуршание мышей за тонкими стенами маленькой вонючей каморки, в которой мы жили. А потом на пороге появился герцог. Я до сих пор помню, как важный мэллорд в красивой дорогой одежде морщился, оглядывая наше жилье, и искал место, где присесть, но так и не решился.
— Как он вышел на вас?
— Его дядя, брат отца, умер, а в завещании просил отыскать свою любовь, безродную девушку, с которой у него по молодости был роман, и ребенка, — рассказывала я официальную версию.
— Она оставила своего возлюбленного, уехав, когда забеременела и поняла, что он никогда на ней не женится. Как оказалось, речь шла о моей бабушке, которая к этому времени давно уже умерла в лишениях и скитаниях. Судьбы женщин в моем роду не самые счастливые. Дядя герцога хотел, чтобы родственники позаботились о его внебрачных ветви потомках, выделив энную сумму.
Скромную по вашим, аристократическим меркам, но достаточно крупную для таких бедняков, как мы. Герцог, познакомившись с матерью, быстро смекнул, что деньги она быстро истратит, а меня ничего хорошего не ждет. И он предложил удвоить сумму, если моя мать согласится отдать меня герцогу в опекунство. Он пообещал дать мне образование и старт для хорошей работы. Мать, конечно, согласилась.
— И с чего такая щедрость? — спросил граф, кидая на меня сочувственные взгляды, пока я рассказывала свою нехитрую жизнь.
— Сказал, что я напомнила ему о дочери, которая у них с женой умерла во младенчестве. Взыграли отцовские чувства, — пожала я плечами.
— Да, кажется, я что-то такое слышал. Жена герцога скончалась через несколько месяцев после родов от лихорадки. Как и слабенький ребенок.
Да, только ребенок был мальчик, а не девочка.
— У вас была магия? — огорошил меня вопросом граф.
— Граф, вы видите у меня магию? — изумилась я наигранно весело, желая перевести разговор в шутку.
— Нет. Но это не значит, что ее не было.
— Никогда о таком не слышала, — соврала я и поспешила сменить тему: — А вы, граф, что пожелаете рассказать о себе?
— Мм… — задумался он, озорно сверкнув глазами и чувственно прикусив губу. — Что бы мне рассказать такого героического, чтобы произвести на вас впечатление? К сожалению, особо нечего. Как я вам говорил, я довольно нудная и скучная личность. И с женщинами мне никогда не везло.
