Он как-то резко оказался около меня, нависнув своей огромной фигурой и заняв все пространство вокруг, что мне стало тесно дышать. Грудь взволнованно заходила ходуном, и я отдала ей мысленный приказ присмиреть и не выдавать моего волнения.
— Это из-за Пипетты? Вы считаете, я не прав? И должен был позволить ей все те вольности, которыми она меня щедро одаривала?
— А разве вы не дали ей для этого повода своей благосклонностью? — возмутилась я.
— Я?! — изумился граф. — Что она вам наговорила? Похоже, я зря повелся на ее жалобы и отвалил трехмесячное жалованье.
— У вас с ней было что-то? Она намекнула на это, сказав, что вы выставили ее, потому что она вам надоела.
— Вот дэврова[4] девка! — не удержался от ругательства граф. — Имма, я здоровый мужчина и имею интрижки с женщинами. Но не с теми, кто на меня работает и от меня зависит. Это все равно что пользоваться положением.
— Да?! А разве не вы предлагали мне с вами интрижку? «Совместим приятное с полезным», — передразнила я его.
— Из каждого правила есть исключения, — усмехнулся граф, подвинулся поближе, закрыв мне весь белый свет так, что я видела только потемневшие, почти фиолетовые глаза, в которых что-то загадочно мерцало и затягивало в свой водоворот желаний.
— Я пойду, — пискнула я и прошмыгнула в просвет под графским локтем.
— Беги, Имма, беги, пока можешь, — насмешливо донеслось мне вслед.
Глава 26
КРУШЕНИЕ ПЛАНОВ
И я побежала. И бежала, пока не очнулась на лекции под монотонный голос какого-то ученого, вещающего со сцены о проблеме свободы магии в экзистенциализме.
Я заозиралась в поисках нужного мне человека. И обрадовалась: профессор Бэконатти был здесь и хмурил брови, слушая своего коллегу. Под конец его выступления Бэконатти не выдержал, раскритиковал выступающего в пух и прах, завязалась горячая словесная баталия, и раздраженный профессор покинул аудиторию.
Я побежала за ним. Не лучшее, конечно, время, судя по его настроению, но когда мне еще представится шанс?
— Профессор Бэконатти, профессор Бэконатти! — позвала я его.
Мы уже были на улице перед входом в здание. Он наконец обернулся и посверлил меня суровым взглядом.
— Что, милочка? — недружелюбно откликнулся он.
— Позвольте представиться, я Имма Лимманн, я много раз оставляла вам записки и просила со мной связаться.
— И что? — пожал он плечами. — Я всем всегда нужен. Кто ищет, тот найдет.
