Будь моей

Правда, это было не Бог весть что и не вносило кардинальных изменений в ее представление о графе как о человеке, полном пороков, и все же он старался помочь укрыть от бури ее лошадок, ее «детей». По крайней мере надо будет поблагодарить его, когда выдастся свободная минута.

Весь день буря свирепствовала с безудержной силой и яростью, и Александра продолжала беспокоиться за своих лошадей. Они, как и хозяйка, часто бывали на холоде, но все-таки привыкли потом возвращаться в теплую конюшню.

Теперь же все было иначе, и постоянная необходимость успокаивать их, как, впрочем, и себя, не позволяла Александре оставаться в тепле больше часа, она то и дело бегала проверить, каково приходится ее питомцам.

"

"Она уже побывала в загоне дважды, а на третий раз убедилась, что ее опередили и услышала возглас: «О Господи!» — прежде чем узнала Василия, закутанного в длинный подбитый мехом плащ. Девушка подумала было, что он ворчит и жалуется на погоду, пока не оказалась рядом и не увидела, что загон наполовину пуст.

— Что ты натворил? — угрожающим шепотом спросила она, готовая не задумываясь обвинить во всем его.

— Хотел бы я, чтоб это было так, но, увы, я тут ни при чем, — с привычной насмешкой отозвался он, но, увидев ее отчаянное лицо, тут же пожалел о своей реплике. — Черт, я ведь знал, что так случится. И как ты могла рассчитывать на то, что притащишь в эти кишащие разбойниками горы таких великолепных и ценных лошадей и не лишишься некоторых Из них!

— Некоторых? Все мои белые пропали! — закричала она и затем добавила:

— Боже! Это я во всем виновата, я отправила охрану в палатку.

Но я не думала, что в такую бурю может что-нибудь случиться.

— Милая, этот снег — прекрасное и надежное прикрытие, а горцы весьма привычны к такой погоде!

С таким же успехом он мог бы сказать, что никогда не слыхивал о подобной глупости, но Александра поняла его правильно. И даже согласилась. Она не подумала о разбойниках, она думала только о буране, кроме того, хотела избавить своих людей от вахты в такую адскую погоду и дать им возможность передохнуть хотя бы до вечера, а там, глядишь, ветер и снег утихнут.

Но это было не оправдание, и Александра даже и не пыталась объяснить свое поведение. Выбросив Василия из головы, девушка наклонилась к канату, ограждавшему импровизированный загон, и двинулась к дальнему углу, туда, где канат был перерезан. Оставшиеся лошади даже не пытались выйти из укрытия.