Будь моей

Или это просто излишняя нервозность перед встречей С матерью Василия? Если эта дама кинется к ней с распростертыми объятиями, ее может вырвать прямо на графиню.

Александра содрогнулась, представив это Зрелище, и решила, что с помощью небольшого трюка Их встречу можно хоть чуть-чуть отсрочить. Она повернула Гордость Султана и оказалась рядом с Василием, ехавшим на своем чалом.

— Вы с матерью живете вместе, Петровский? Он удивился, но изумление было фальшивым. Алин поняла это сразу.

— Ты снова со мной разговариваешь? Она не отказала себе в удовольствии ему подыграть:

— А ты и вправду заметил, что я не разговариваю с тобой?

Василий вздохнул и тотчас же сдался:

— Предпочел бы не заметить, что ты снова заговорила.

— Так как насчет моего вопроса?

— Нет, я живу один.

— Вот и покажи, где ты живешь. На этот раз он удивился искренне:

— Сейчас?

— Конечно, сейчас.

Василий подумал о Фатиме, о той бурной радости, с которой она всегда встречала его даже после самых кратких отлучек, и покачал головой:

— Это жилище холостяка.

Отрицательный ответ только подстегнул решимость Александры:

— Если бы ты был умнее, то не женился бы на мне. Покажи мне свой дом или я разобью лагерь Прямо на улице.

— Тогда тебя арестуют.

— В самом деле? — с интересом спросила она. — Ты полагаешь, что я не предпочла бы тюремную камеру?..

Василий начал злиться:

— А как насчет камеры в донжоне[2]? Я могу это устроить.

К слову сказать, в Кардинии не было ни одного донжона, но в эту минуту Василий всерьез подумывал, не построить ли его специально для Алин.

— У тебя дома есть что-то, чего мне не полагается видеть?

— Просто сегодня у меня много дел, и в их число не входит экскурсия…

— Прекрасно! — резко перебила его Алин. — Тогда я как-нибудь обойдусь без тебя, чтобы не расстроить твоих планов. Я уверена, любой из слуг твоей матери покажет мне его.

Разумеется, любой из слуг графини мог это сделать, и ничего бы не случилось, но она уже угрожала отрезать слишком много ушей, чтобы Василий мог пойти на такой риск.

— Ты всегда будешь такой упрямой и трудной? — с неудовольствием спросил он. Алин натянуто улыбнулась:

— Ради тебя. Петровский, конечно, постараюсь.

— Тогда милости просим, вот моя скромная обитель, — едко ответил он и указал на дом, мимо которого они как раз проезжали.

Алин бросила на него кислый взгляд.