Будь моей

— И это правда? Александра фыркнула:

— А ты как думаешь?

Василий улыбнулся:

— Я думаю, ты будешь делать, что захочешь, невзирая на все благие советы. Но только не сегодня. Будь готова к двум часам, Алин, и оденься, как полагается. Мы поедем в моем экипаже. , — Нет…

— Иначе тебя отведут королевские солдаты.

Глава 28

Александра пошла на компромисс. Она была готова к назначенному часу, зато надела свой обычный костюм, а для Василия придумала правдоподобное объяснение и надеялась, что сумеет его убедить.

Как только граф появился, она, не дожидаясь, пока его лицо станет совсем уж мрачным, сама пошла в атаку.

— Это все ты виноват. Петровский, — говорила Алин намеренно укоризненным тоном. — У меня не было времени как следует уложить вещи, и неудивительно, что все мои платья испорчены. Даже твоя мать возмутилась, когда я рассказала, как ты торопил меня и оставил на сборы всего одну ночь. Ты должен обеспечить меня новым гардеробом.

Та часть ее речи, когда Алин упомянула, что пожаловалась графине, была секретной и специально разработанной тактикой, и она достигла цели.

 — Василий покраснел. Как же он не подумал, что прямота Александры дойдет до такой степени, что его возмутительное поведение во время поездки тоже откроется?

Если бы она действовала сознательно, то запросто перетянула бы Марию на свою сторону, и, если бы это произошла, он оказался бы вне игры.

Нет, Александра, по-видимому, хотела другого. Поэтому Василий откликнулся только на ее требование по поводу одежды:

— Если ты думала, что я начну упираться и откажусь купить тебе все необходимое, должен тебя разочаровать.

Для меня это будет удовольствием. Что же касается сегодняшнего визита, может быть, у моей матери найдется что-нибудь подходящее для тебя?..

Ее брови поползли вверх, и Василий поспешил извиниться:

— Нет-нет, я думаю, ваши размеры не совпадают.

Потом он взял себя в руки и огрызнулся:

— Черт возьми, Алин! Чему ты радуешься? Ты все равно поедешь во дворец, королева уже ждет тебя.

— Я так и думала.

— А если ты хотела опозорить меня, то ошиблась! — воскликнул он, увлекая ее на улицу. — Зато тебе будет стыдно, потому что все будут пялиться на твой дурацкий балахон. А что касается меня, то мне ты нравишься в любой одежде.

Василий не собирался этого говорить и сам удивился, как у него вырвались эти слова. И так как Алин, казалось, была смущена этим признанием больше чем он сам, до самого дворца они молчали.