Будь моей

Теперь граф казался совершенно уверенным в этом и, должно быть, решил, что привычка выработается быстрее, если они сведут общение между собой до минимума — впрочем, им редко удавалось поговорить друг с другом без того, чтобы беседа не переросла в ожесточенную ссору.

В первый же раз, когда им случилось пообедать вместе, Александра решила, что уже нет смысла продолжать свои деревенские хитрости. На Василия и раньше это не действовало, а теперь, когда она согласилась выйти за него замуж ради ребенка, — зачем нужно стараться разорвать помолвку?

Василий и так пребывал в постоянном недоумении, видя, что Александра продолжает носить платья — даже покинув Англию, хотя и не спрашивал больше, нет ли под ними брюк для верховой езды.

Но когда он впервые увидел, что она ест, как все нормальные люди, Александра подумала, что Василия хватит удар. Глаза его сузились, и он подозрительно уставился на нее:

— Так эти чудовищные манеры — просто розыгрыш ради меня?

Александра и не пыталась уйти от ответа:

— Конечно.

— А брань?

— Мне помогали, а кое-что я придумала сама… — похвасталась она.

— А твоя ловкость в обращении с кнутом — не подделка?

— Федька научил меня, когда мы были еще детьми.

— А угрозы насчет ушей? Александра пожала плечами:

— Сожалею, но они были искренними. Я так и не научилась делить то, что считаю своим. Василий нежно улыбнулся:

— Оказывается, и я такой же, по крайней мере, когда речь идет о тебе."

"""Это не всерьез, — подумала Александра.

 — Вероятно, он понял, что не имеет права сердиться на меня за то, что я делала из него дурака, потому что сам он делал то же самое».

Таня предупреждала ее, а на обратном пути Александра и сама узнала истинный характер Василия. Он больше не позволял себе язвительных и циничных замечаний, не бросал на нее презрительных взглядов, зато посылал ей такие чувственные улыбки, что Александра при всем желании не могла остаться к ним равнодушной.

Граф нашел путь к ее сердцу без малейших усилий, и девушку это пугало. Она очень живо представляла себе, как будет мучительно, если он вдруг начнет ею пренебрегать, а это, судя по всему, не за горами, потому что она уже носит его желанного наследника и скрывать это становится все труднее. А хуже всего было то, что он, как выяснилось, на самом деле был обаятелен, когда не старался строить из себя мерзавца, — в точности, как говорила Таня.