Будь моей

Я попросил ее руки, и она согласилась.

— Значит, теперь она счастлива с вами?

— Будет счастлива, — сказал Василий не допускающим сомнений тоном.

— Слава Богу, — вздохнул барон. — После рассказа вашей матушки о поведении моей дочери я испугался, что Алин никогда не примет вас и именно потому и сбежала. Но если она сама хочет выйти за вас…

— Я сказал, что она будет счастлива, барон. Но пока она еще переживает, что ее возлюбленный Лейтон оказался никчемным негодяем, никогда не помышлявшим о женитьбе. Я дал ей время прийти в себя, но, как только мы поженимся, она, черт возьми, забудет его, я вам это обещаю!

Константин снова нахмурился:

— Вы говорите, она всего лишь неохотно согласилась на брак? И это после того, как вы столько времени провели вместе?

— Боюсь, мы не очень хорошо начали наше знакомство, — признался Василий.

 — Она не хотела быть моей женой, а я не горел желанием на ней жениться. Но после того, как я изменил свою точку зрения, барон, я не решился соблазнить ту, которая была предназначена мне в жены, однако, как только мы поженимся, я не буду чувствовать себя связанным.

— Но если она не знает, что никакой помолвки не было, почему же она отказывается меня видеть?

— По-видимому, она не может простить, что вы навязывали нас друг другу. Моя благодарность вам не знает границ, но вы много на себя взяли, барон. Если бы мои чувства к Александре были иными, я бы…

Василий не успел закончить фразу. В дверях появилась Таня со словами:

— Она идет. О, прошу прощения…

— Все в порядке, Таня.

Это отец Александры. Королева кивнула и спросила:

— А где Штефан?

— В часовне, — ответил Василий.

— Разве тебе не полагается быть у алтаря?

— Я буду там через минуту."

"Кивнув еще раз, она прошла в часовню. Теперь Василий оказался в щекотливом положении, потому что ему предстояло попросить своего будущего тестя удалиться. Он не хотел снова расстраивать Александру, а у него были опасения, что так и получится, если увидит отца. Но, видимо, удача окончательно отказалась служить графу.

Появилась она, ослепительно прекрасная в своем подвенечном платье из шелка цвета слоновой кости, отделанном белоснежными бельгийскими кружевами и крошечными жемчужинками, — это платье было заказано лично Василием, — и у графа захватило дух. Невеста не испытывала такого затруднения.

Заметив отца, она повернулась и, не говоря ни слова, вышла.

— Алин? — крикнул Василий и побежал за ней, но его опередил Константин.