Будь моей

Отпуская девушку, Василий звонко хлопнул ее по заду, и, удаляясь, она бросала через плечо знойные и томные взгляды. И дураку было ясно, что они уговорились о свидании в более поздний час.

Александра встала и настигла девушку уже у самого выхода. Пересекая комнату, Александра еще сама не знала, что будет делать, но, догнав служанку, не говоря ни слова, схватила за волосы и рывком развернула к себе. Поднос выпал из рук судомойки, и гости, сначала не обратившие внимания на эту сцену, заинтересованно повернули головы.

— Ты собираешься прыгнуть в постель к моему жениху, — ровно и бесстрастно констатировала Александра, что совсем не вязалось с животрепещущей темой разговора. — Посмей только еще раз подойти к нему, и я отрежу тебе уши и заставлю съесть. Или, может быть, ты считаешь, что он заслуживает такой жертвы?

— Нет, баронесса, — пискнула девушка. Ее глаза выпучились от страха, а лицо побледнело. Александра нахмурилась:

— Так ты меня знаешь?

— Д-да, баронесса.

— В таком случае тебе должно быть известно и то, что я не бросаю слов на ветер.

— Да!

— Отлично. Надеюсь, мне не придется повторять дважды.

Александра вернулась на свое место и, проходя мимо Василия, даже не взглянула в его сторону. Она и сама удивлялась, что оказалась способной закатить подобную сцену и при этом не почувствовать никакого смущения. Разыгрывать из себя худшую из провинциалок оказалось куда легче, чем она предполагала.

— Он был шокирован? — шепотом спросила она Никишку, садясь на свое место.

— Ну я бы не сказал, — честно ответил тот, и глаза его смеялись. — Вообще-то я на него не смотрел: глаз не мог оторвать от той сцены ревности, которую вы разыграли.

— Не глупи, — с раздражением возразила она, задетая его насмешливым тоном. — Эту сцену я разыграла специально ради него, ведь я такая же, как и вы, Никишка. И тоже дорожу тем, что считаю своим. Вспомни лучше, как вы отхлестали кнутом этого лейтенанта, когда тот чуть не угробил вашу лошадь! А сколько тумаков получал Федька за свои насмешки над Дашей? Вы даже моему отцу надрали уши.

— Но ваша семья — это иное дело, как и мои животные.

— Да, мы принадлежим вам, а что ваше — то ваше, такой уж у вас характер. И пока вы не разорвете договор о помолвке, то и кардинец тоже принадлежит вам. Так в чем разница?

— Разница в том, что я не хочу, чтобы он принадлежал мне.